Убийцы с партийным акцентом

Фаэтоны – открытые четырехколесные городские экипажи, двух или четырехместные – тоже относились к этой категории. На телеге Михаил Романов ни за что бы не поехал.

Человек, считавший себя братом российского императора, как он утверждал, был ранен. Как попал новоявленный Суворов в Белогорский Свято-Николаевский монастырь, что примерно в ста километрах от Мотовилихи, не помнил. В монастыре в те дни скончался монах Михаил Поздеев, который был родом из соседней удмуртской деревни Дебесы. Белогорские старцы снабдили Михаила Романова (если это действительно был он) его документами.

Но оставаться в обители было опасно. И он уехал в Москву, гдебвло ещё гораздо опаснее и где семь лет (!) удавалось скрываться. А в 1925 году началась история общины, история мученичества патриарха. Его будут пинать сапогами, морить голодом, травить. Выбьют зубы, вырвут бороду, станут охаживать рукояткой нагана по голове…

История, прямо скажу, слёзовыжимательная. И ей верят. В 1945 году Соловецкого патриарха освободили официально, хотя, как заявлял отец Серафим, духовно он был свободен всегда – даже за лагерной колючкой.

Поселился в Бузулуке. На его литургии приходили братья и сестры по Соловкам, в том числе и Людмила Садаева.

Верят и «пророку» Иоанну. Между тем, психическое здоровье новоявленного Нострадамуса оставляет желать лучшего. Врачи Государственного Научного центра социальной и судебной психиатрии имени В. Сербского ещё 28 декабря 1994 года вынесли такой вердикт: «Береславский В.

 Я. наблюдается с 3.02.71 г. по поводу хронического душевного заболевания в форме параноидной шизофрении, являлся инвалидом второй группы, дважды находился на стационарном лечении в психиатрических больницах г. Москвы».

«Откровения батюшки Серафима» – откровенная ложь. Их автор — скорее всего, Береславский-Иоанн, потому что они тоже наполнены шизофреническим бредом. А душевнобольные не замечают даже очевидного. Если Михаил Романов — это документально подтверждено – был высокого роста, то Серафим разительно от него отличался.

Вместе с тем слухи о побеге великого князя муссировались по всей России. Их распространяли сами чекисты и использовали для ужесточения режима содержания царской семьи в Екатеринбурге. Пермская ЧК вроде бы начала следствие по делу исчезновения Михаила Александровича и его секретаря. Но это следствие закончилось тем, что были арестованы все, находившиеся в близких отношениях с ними. Их расстреляли.