Душа России на распутье или в пути?

Если спросим их: «Кто для вас Христос?», услышим: «Ну, это Сын Божий, принял за нас мучения на кресте, Спаситель, если и мы здесь, подобно ему, будем безропотно принимать страдания, то там, на небесах, Он воскресит нас к новой жизни…» Мы услышим в их ответах то ли в силу искажения, намеренного или по скудоумию, то ли от невнятного проповедования истины или собственного непонимания, или нежелания понять сложную специфику вероучения, как странно трансформируется человеческая ипостась Христа, как предстает он неспособным к сопротивлению, пассивным в делах, безропотно терпящим и подчиняющимся страданию… Помню даже дурную шутку, ходкую в советские времена: «Что стоишь как Иисусик?»

Но как не искать, не найти нам в Новом Завете и строчки о том, что Христос проявил нерадивость, лень в учебе и труде, хоть раз уступил неправде и лжи, унизился, предал, встал на колени перед правителями или Синедрионом с просьбой о выгоде, не высказал в лицо осуждение лжеучителям и лжепророкам, до последнего страшного часа не отстаивал свои убеждения! А история избиения и изгнания Им менял и торговцев из храма – это дела смирного тихони? Разящий меч Христа-воина – несокрушимое Слово истины.

Есть странность в «народном» толковании и самого смирения. Большинство понимает его как покорное приятие страданий от мира, лежащего во зле, как одно из условий грядущей на небесах лучшей доли. К чему приводит такое упрощенное понимание при отсутствии глубокой праведности: к ненависти к живущим неправедно (с исключением из этой категории себя), к стоическому терпению, сжав зубы несправедливости, раздражению имущественным неравенством, тем, что Всевышний медлит с наказанием нечестивых, и т.

д., и все это с пониманием греховности подобных эмоций и старанием как-то их подавить в себе или по крайней мере не показывать публично. Результат прогнозируем – это скрытая, латентная депрессия, лечимая алкоголизмом, апатия, пассивное сопротивление власти, вялость в работе и даже нежелание при существующей возможности красиво обустроить свой личный быт… и как результат длительного подавления стресса – болезнь или вспышка безудержного революционного гнева. Так русский человек, как тонкий листочек, оказывается меж ножницами идеала и «плохой» реальности, и в эту душевную трещину уходит часть его трудовой и творческой энергии, стимулируемой изредка кризисными ситуациями, а также желание твёрдо следовать религиозным принципам.