Настоящая любовь Филиппе Берди

Весь их разговор был большим риском.

Эрик отлично понимал, что значит «пройдёт хорошо». Мужчина отдёрнул руку и огляделся по сторонам. Их не должны видеть вместе. Это могло навредить. У человека всегда есть выбор, правда? Но правда была в том, что как только пришла Бекки, никакого выбора уже не было.

– Хорошо. Давай в «Меланже», в восемь, – и он предупредил: – во время перерыва не подходи ко мне.

– «Меланж», в восемь, – Бекки наградила его улыбкой королевы класса и перешла на шёпот: – красные кружевные.

Они разошлись.

Эрику казалось, что он всё ещё чувствует её прикосновение. Спустя столько лет его чувства не угасли. Как и прежде, он хотел заполучить этот трофей, пусть даже упустив другой. В конечном счёте, что значит одно проигранное дело, если Бекки наконец-то станет его?

* * *

В зале было много народу. Смерть, которая перевернула жизнь Филиппе Берди, для судьи и присяжных была рядовым событием. Если не считать дурного предчувствия. Никто не нервничал, не смотрел на него зло. Профессор поёжился, его знобило после бессонной ночи.

Он всё ждал, что кто-нибудь выкрикнет страшное слово «убийца». Но никто не собирался ничего кричать. Люди скучали и зевали.

Лия шептала: «Держись, Филиппе, держись ради меня, ради нас».

Начался суд. Всё было по протоколу, но Филиппе из-за недосыпа видел и слышал далеко не всё. Его подташнивало, глаза слипались, каждый звук казался нереально громким. Судьёй был седой упитанный мужчина, лет сорока с правильными чертами лица. Держал спину прямо, постоянно поправлял очки.

Голос у него был низким и приятным, убаюкивающим, таким не приговоры зачитывать, а сказки на ночь. Первой вызвали Карлу Монтгомери.

– Клянётесь ли Вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды?

– Lo giuro, – по-итальянски поклялась Карла.

– Почему вы не позаботились о переводчике? – устало вздохнул судья.

– Клянусь, – Карла закатила глаза. С ней разговаривали так, будто она ничего не понимает, но она как раз понимала больше всех. Отвечая по-итальянски, Карла не хотела никого смутить или встряхнуть.

Но согласитесь, что клясться на чужом языке то же самое, что при этом держать пальцы скрещенными. Нет, так это не работает. Но суду всё равно, тут законы, а вместо сердца – прецеденты.

– Расскажите, какие отношения были между вашей дочерью и Филиппе Берди? – Эрику стало неспокойно, он чувствовал, как Бекки не сводит с него взгляда.

– Думаю, они любили друг друга, – Карла уже ждала нового вопроса.