Война, которой не будет?

Мысли мои она не прочитала, поэтому благодарно улыбнулась и бойко взобралась на верхотуру. И тут ОЙ. По причине жары, видимо, под сарафанчиком отсутствовали трусики. И я узрев что-то столь заветное сквозь кучерявую поросль меж, таки да, красивых ног, обомлел с раскрытым ртом.

Соседка, конечно, разгадала, чиво за столбняк со мной приключился, мигом соскочила на землю. Я потупил взор и покраснел от кончиков ушей и до кончика … ну, короче весь. Раиса же не стала меня отчитывать за излишнюю наблюдательность, а мягко ухватила рукой за то, что вот-вот порвет всю мою одежку т.

е. сатиновые трусы.

– Надо же, ты такой еще молоденький, а у тебя уже такой взрослый. Можно погляжу. Честное слово никто не узнает.

Запустив руку в мои труселя она так ласково там погладила, что я прыснул через пару секунд.

– Ооо, какой ты нетерпеливый. Давай научу тебя, как вести себя с женщиной. Это не школьные предметы. Это всегда пригодится.

Стянув промокшую преграду, она наклонилась и губами сделала то, что до этого мог позволить себе только руками.

Я лишь безвольно оглянулся, не увидит ли мама, но нас хорошо маскировала поросль разросшейся оглядиции. Подобно как там было дальше, уважая уши куска, рассказывать не рискну, но только пришел в себя на земле весь в грязи из-за раскисшей земли с опрокинутых ведер.

Подробности можно поведать? Как? Опять ничего не рассказывать? Заткнуть фонтан? Ладно, так и быть, «буде» в следующий раз. Слушай старшина, ты обещал нам открыть, как здесь очутился.

– После ваших разговоров настроение не то.

Другораз буде, если перебивать не станешь.

А Цыган, хотел бы рассказать совсем другую историю. Но возможно и хорошо, что не дали излиться этой эротической может и фантазии даже, которая явно детям от шестнадцати….

«… Я ввалился в свой «бокс» и слегка офигел. Эта недавно зареванная студенточка, развалилась на моей полуторке, а рядом расположилась Манька и блаженно мурлыкала.

– Это шо за дела? Ан ну брысь обе. Кошка, томно блеснув зеленым взглядом, лениво отодвинулась к краю, освобождая место посередке, а девица и так прижатая к стене, типа отступать некуда, похоже, нагловато улыбалась.

 – Я легла, где вы сказали, но там холодно и кровать сеткой провисает чуть не до пола.

– Ладушки, ты сама сделала выбор, потом не верещи, мол, изнасиловали и все этакое. Ляпнул я, скорее несерьезно, так чтоб толи попугать, толи….

– А кто сказал, что собираюсь сопротивляться? Явно првоцировала не столь симпатичная, сколько молодая барышня.