Клеопатра. Форестер

Зачем этот человек жёг здесь огонь? Искры эти? Житель искр ведь он был и брата своего любил, а зачем же он жёг? Так грустно стало. Я не понимал ничего. Слёзы покатились. Допишем всё же слово это…

Я посмотрел назад, его опять нет. Так поговорить хотелось. Но потом будто вижу, что дом его рядом и отдыхает он, и хорошо ему. Потом смотрю на костёр и он погас. Но ведь угли были сильные, яркие? Стемнело сильней. Никто меня в тот день не искал, юношу обычного.

Я подумал, конечно, невозможно знать всего, о том откуда мы и куда идём.

И я просто решился на риск ради всех. Не знающий, не понимающий, я решил побороться за человека, за всех. Я не знал выйдет ли что. НО я не хотел видеть этих картин больше. Этого странного отчаяния. И и я просто стал бороться.

Я вышел из леса. Мускулы мои будто окрепли. Сердце стало в тысячу раз сильней. И всё другое. Я подумал, что я ведь просто пожелал, решил. И понял – надежда есть и похоже я победил. Как будто всё тут кишило чертями. И я хотел когда вышел идти и гневом жечь, уничтожать, убивать за то, что все здесь и во всём мире, кроме одной, позор, который они не осознают по своей злобе.

И я вышел. Фонарь горел. Я вспомнил Блока. Я иду, смотрю по сторонам, фонари горят, но разве были фонари? Странно. И я вдруг такую любовь к ним ко всем почувствовал. Я подумал, что же происходит? Я ничего не понимаю, но почему кто работает? Я посмотрел на лес. Стало больно. И увидел костёр и опять так он, жгут его. Как это может быть? Я не пойду к нему, слёзы текут. Нет. Я посмотрел на него, и будто увидел он лик ой и повернулся. И я говорю в мыслях: я всё преодолею, Друг, ради тебя. Я знаю, ты сам не понимаешь, почему ты опять у огня. Друг, работает. Значит есть надежда. Я тоже ничего не понимаю. Попробует, Друг…

И вот прошло время. Мы в раю., все знают. И вдруг, что-то не работает. Странно. И вспомнился этот костёр. И текст длинный теперь короткий. И я подумал, наверное есть простой ответ и весь смысл я сейчас открою об этом явлении человека у костра.

ОН, я вспомнил, хотел сжечь себя.

Он жёг костёр для себя. Брат, подумал я, зачем? А он говорит: Бог явился мне и сказал, что даже в раю вы будете страдать, настолько вы меня все обманывали.

Брат, говорю я ему там, в те дни, и он уже не оборачивается, а давай я богом побуду сейчас и скажу, что не будет этого. И пройдёт всё. Сразу. Покажется долго и не работает, а работает. И он обернулся и улыбнулся. Ну вот видишь, работает, слышишь меня ведь. Я тоже думал, что так не бывает.