Клеопатра. Форестер

Тема любви требует слов, разных, потому что любовь – это больше, чем знание, больше, чем общение, больше, чем необычное, и прочее, любовь – это героическая тайна человека, который что-то начинает понимать в жизни.

Итак, любовь утеряна, она спущена в безвоздушное пространство энергиями профанного, чуждающегося генезиса красоты, натуралезы и вообще удивительного.

Любовь при этом есть возможность. Она не может пропасть. Она факт инструментария и элементов континуума персональных деятелей социума. Над ней смеются, но это смех малого уровня, не великий смех Вольтера и не Демокритовский страшный смех, это смех банального нивелированного и деконструированного «не Я».

Но любовь заслуживает слов.

Пример любви в истории, самый лучший с моей точки зрения, пример самой парадоксальной, неординарной и герменевтической, понимающей, познавательной любви – это любовь Сёрена Кьеркегора к Регине Ольсен. Известная история. Не до конца отрефлексированная и вскрытая в своих кодах и подводных камнях.

Кьеркегор, с точки зрения одного исследователя, увлёкся другой, поэтому оставил Регину. Я думаю весь драматизм этой любви открыт в дневниках Кьеркегора, в той мысли, что у него, как у непревзойдённого лимитирующего и инфернального «Себя» не может быть навсегда то, что навсегда его. Это великий диссонанс и канитель, катавасия, шайтанические ветры, можно назвать как угодно. Но это и есть любовь.

Таким образом, думающий, решает для себя, что есть любовь, а тот, кто эгрегор или, что лучше, ангел света любви – любит провиденциально.

Для находящихся на других этажах реальности любви нет, либо она не заслуживает разговора и сводится к фантомному излишнему, любо она симплементарно просто любовь. Впрочем, это не отменяет иронии фортуны над теми, кто вне дискурса.

Гений

Настоящий гений никогда не будет воспринимаемым для большинства. Те великие имена, которые мы знаем, при жизни были просто именами и не имели признания. Причина в том, что гений – это, если выразить одним словом: «человек-шедевр», человек как произведение искусства.

Чтобы понять Шедевр надо много времени, или надо быть особенным, имеющим подлинный вкус человеком. Ван Гог был незамеченным, его не увидели, подобно тому как не видели даже Пушкина.

Гений-универсал, подобный Гёте – это ещё более редкое явление. Их не воспринимают, потому что по сравнению с ними люди слишком примитивны. Но не даром джинны – умнейшие из существ и их тоже никто не видит.