Осколки

Линда пришла в себя, оглядела его полностью. Обычный офисный работник, в руке черный дипломат, на носу очки. Черт… Как неловко.

– Простите, – скомкано произнесла она, подобрала с пола ключ- карту и поспешила в лифт, сопровождаемая удивленными взглядами жильцов и администратора.

Створки медленно закрылись. Линда не моргая смотрела вперед, голова впервые очистилась ото всех мыслей, но от этого было не легче. Она будто бы потерялась в пространстве и времени. Еще несколько секунд назад кошмар был на расстоянии вытянутой руки.

И как с этим справиться? Точно ли ее путь должен лежать в Уотервилл, а не в ближайшую лечебницу для психически больных?

Выйдя в коридор она прошлась вдоль железных дверей квартир до своей с номером триста сорок два, приложила ключ- карту. Послышался слабый писк, после чего – щелчок замка. Девушка открыла дверь, а затем захлопнула и заперла ее, бросив карточку в миску на комоде.

Тиль сняла туфли, поставила их на обувницу к остальным. Нильсон был дома, после начала внутреннего расследования его отстранили ото всех дел, занимая лишь неофициальными консультациями, и он подолгу сидел в квартире, будучи похожим на загнанного в клетку зверя.

Бывало, он ходил по комнатам, не зная чем себя занять, лишь сжимал и разжимал кулаки.

Рядом с ней утром и ночью он старался выглядеть понимающим и поддерживать, но девушка чувствовала, что и у него на душе неспокойно, но не решалась спросить. Нильсон был мало того что человеком закрытым, так еще и вспыльчивым. К разговору на повышенных тонах Тиль была не готова.

Сейчас мужчина сидел в зале на диване, щелкая каналы на широкоформатной плазме – одной из тех спонтанных покупок, что он сделал, пока находился дома. Обычно им обоим некогда было смотреть телевизор, но в последнее время у него стало больше свободного времени.

Спортивная трансляция сменялась новостями, новости – сериалом, сериал – шоу и так по кругу безо всякого постоянства.

– Быстро вернулась, – Нильсон выключил телевизор и отбросил пульт, повернувшись к ней, – все в порядке?

– Да, пришел Майерс, – ответила Линда.

– И что сказал? – оживился Брайер.

– Что ты просил дать мне отпуск, – в голосе Тиль намеренно отразила раздражение.

– Я хотел помочь. И сейчас хочу, – спокойно ответил мужчина.

– Спасибо. Но мог бы спросить меня, прежде чем что- то делать, – она прошла в спальню к шкафу, открыла его, вытащила чемодан.

– Я так понимаю, отпуск он дал? – с чувством собственного триумфа поинтересовался Нильсон.