Осколки

После начала войны, выведя их сначала из- под оккупации ОПЗМ, она переселила близких в штат Мэн, город Уотервилл, в небольшой тихий городок вдали от суеты и тревог под присмотром представителя Северного региона. За весь прошедший год она ни разу не вспомнила о них, поэтому не помешает навестить родню, извиниться за долгое отсутствие и отдохнуть.

– В Уотервилл, – ответила Линда, и Майерс кивнул.

Формальности были улажены довольно быстро, под покровительством главы Совета документы оформили тут же, а значит Линде осталось только собирать вещи и ждать билетов на электронную почту.

Она быстро собралась, закрыла офис и хотела было позвонить Нильсону, чтобы тот ее забрал, но после его выходки внутри оставалось раздражение, и девушка почувствовала, что ей лучше немного побыть одной, хотя бы по дороге до дома. К счастью, в Хьюстоне недостатка в такси не было. Вскинув руку вверх, Линда тут же привлекла внимание водителя и упала в салон.

В нос сразу ударил резкий запах дешевого ароматизатора салона, сиденья неприятно скрипнули, а кроме того, девушка случайно провела ногтем по кожзаменителю, и мерзкий звук заставил ее поморщиться.

Дверь хлопнула. Таксист смотрел на дорогу, из динамиков лилась какая- то клубная музыка, на которую Линда старалась не обращать внимания.

Девушка немного понизила температуру с помощью Дара, чтобы на стекле появился конденсат. Она стала выводить пальцами узоры, успокаивая себя и расслабляясь. Йога справилась с напряжением, но не слишком. Помог и Майерс.

Но некоторые остатки еще неприятно кололи ее сознание, Тиль надеялась, что такими незамысловатыми действиями избавит себя и от них, но девушка неожиданно стала искать в рисунках смысл, пустые линии превращались в меч и лавровый венок, затем в сполох огня, поглощавший все, на своем пути. Линда судорожно одернула руку и стерла ладонью рисунки.

Изо рта вышло облачко пара.

– Что- то рано похолодало в Хьюстоне, – заметил таксист, – прибавлю печку, вы не против?

– Что? А, нет. Не против.

Думаю, это временное явление, скоро станет лучше, – ответила Линда. Она взяла свой Дар под контроль, постепенно температура в машине стала выравниваться.

Тиль не знала, что делать и на что надеяться, положение казалось ей безнадежным. И даже постоянно поддерживающий ее Нильсон вряд ли мог что- то сделать. Психологическая травма укоренилась невероятно глубоко и это, возможно, даже выше поведенческой травмы, это нарушение сознания, которое может быть необратимым.