Сказки-притчи

К вечеру третьего дня, мама перестала открывать глаза, её лицо стало таким белым, что выглядело чужим.

Мальчик забыл о запрете и подошёл к постели близко-близко. Но мама не шевелилась. Вне себя от ужаса и горя, он бросился вон из дома, в темноту, не разбирая дороги. Он бежал, и кусты жестоко хлестали его по голым ногам, острые камни впивались в босые ступни, а звёзды, утратив родство, холодно и отчужденно смотрели на него с высоты.

Выбившись из сил, мальчик упал в зарослях на краю отвесного уступа. Лёжа лицом вниз, в слезах, он в отчаянии молил о чуде.

Когда он поднял голову, темнота вокруг будто расступилась: на расстоянии вытянутой руки во множестве росла незнакомая трава. Её маленькие листья, плотно покрывающие стебли, сияли в темноте зеленоватыми прожилками. Вскочив среди этого волшебного свечения во весь рост, вдохновленный неведомой силой, мальчик бросился рвать необычную траву, а собрав целую охапку, полетел, что есть духу, домой. Это была Аам Тари, растущая только в Гималаях.

Пока готовился отвар, он положил несколько растений матери на грудь и прижал их её едва гнущимися руками.

Может, ему показалось, как от стеблей по пальцам и запястьям к локтям, плечам и дальше к подбородку прошла едва различимая волна. Губы матери порозовели и дыхание стало заметнее. Это было похоже на чудо. Он сейчас верил в чудо. Всем сердцем.

На глазах мальчика снова выступили слёзы. Но это были уже слёзы надежды. Смочив кусок чистой ткани горячим ещё отваром, он с непонятной уверенностью осторожно обтер сначала лицо и руки, потом и всё её исхудавшее тело.

Несколько раз ещё кожа больной покрывалась мутным резко пахнущим потом и столько же раз мальчик без тени сомнений бережно смывал его отваром из Аам Тари. К утру он задремал, обняв её неподвижные колени....

Проснувшись, когда утреннее солнце дотянулось до его макушки, мальчик увидел, что мама слабо улыбается, едва приоткрыв веки.

Неделями после страшной ночи мальчик на закате возвращался на тот уступ: насобирать ещё травы, постоять на сумеречном ветру, подставив разгоряченную заботами голову, поблагодарить, не зная кого… траву Аам Тари и весь мир… за то, что откликнулся.

Однажды, когда мать совсем выздоровела, а ночи стали уже холодными, стоя среди Аам Тари и поглаживая её стебли и светящиеся листья, он не понял, а всем телом почувствовал своё единство с бескрайним миром, населенным людьми и растениями, животными и насекомыми и неведомыми ему ещё творениями.