Потерянный

Её роль безрассудна во многом, построена на ставке ва- банк. И этого Файн не поймет.

– Это всё, Том, – Линда опустила голову, – спасибо тебе.

– И ещё одно, – заметил мужчина как бы вскользь, но с неумолимой настойчивостью, – я – не Главное командование. И для меня Нильсон – лучший друг, а не стратегическая единица. Прошу это запомнить.

Линда тяжело выдохнула. Тяжело спорить с Файном. Пожалуй, что- то она сказала не подумав.

Да, Томас – друг Нильсона. И её друг тоже. Иногда казалось даже, что мужчина испытывает не только дружеские чувства…

– А ты, – голос генерала теперь совсем не казался отдалённым, – можешь рассказать мне всё.

– Спасибо, – негромко ответила девушка, продолжая повторять это слово про себя снова и снова. Линда вскочила на ноги и в несколько шагов добралась до прихожей.

Файн – человек, на предательство во всех смыслах не запрограммированный. Но тут их интересы могут встретиться. Не нужно гадать, Томас – человек закона, это было заметно даже сегодня.

И к тому же – время её авантюры пока не пришло. Верно говорил Вайлд: сперва всё разведать, выяснить…

А уже если не помогут стандартные пути, действовать иначе.

Выбежав из здания, девушка пролетела целый квартал, прежде чем пришла в себя.

Эта потеря стала сильным ударом по прежде стойкой нервной системе Линды. Своего рода проверка на прочность.

* * *

Константин взглянул на лежащего перед ним друга. Бывшего друга, поправил себя директор.

История Брайера в его памяти сейчас должна быть вполне подходящей. Работали вместе с Титовым, положили начало ОПЗМ. Схлестнулись со спецслужбами стран, с другими Одарёнными, с террористами, со всеми мыслимыми угрозами.

Что интересно, эта часть как раз осталась неизменной.

А вот дальше… неудачная попытка восстания, сговор с политиками, которые, конечно, преследовали лишь свои цели, разоблачение и возвращение к Константину. И всё.

В таком состоянии и должен очнуться Нильсон Брайер.

Мог умереть сам, осознал Титов. Но дело всё же сделано.

Кроме них в палате никого не было, и это тоже на руку директору: нужно закрепить успех.

Наконец, генерал медленно открыл глаза. Взглянул на освещенный потолок, на стоящего рядом Константина, и взгляд тут же наполнился осмыслением ситуации.