Паутина

После очередного ослабления веревок ножки металлического стула с грохотом на весь бункер ударили об пол под весом солдата, Браун тут же ударил его кулаком наотмашь, сломав нос, затем снова наклонил стул и продолжил кричать.

– Должность и место службы!

– Стрелок…взвода огневой поддержки…четырнадцатая механизированная.

Александр обратил внимание, как один из повстанцев слегка покачал головой. Он держался спокойнее остальных, глаза то и дело изучали окружающую обстановку, выцепляли детали. Казалось, будто он полностью осознает, куда попал и готов к последствиям, в отличие от своих товарищей.

В дальнейшем Филатов сконцентрировал внимание на нем.

Первый раунд допросов прошел не слишком хорошо: старшему лейтенанту удалось выяснить только, что все бойцы принадлежали к некой четырнадцатой механизированной бригаде Армии Освобождения. Для сыщика эти слова мало что значили. И все же Рихтер выглядел удовлетворенным. Он хотел сделать небольшой перерыв и продолжить, однако тут вступил Филатов.

– Позволите мне поговорить с одним из них? – обратился он к Брауну.

Старший лейтенант недоуменно поднял бровь.

– Вам сказали смотреть, но не вмешиваться, – бросил он, поправляя сползший ремень с кобурой.

– Вы и так делаете успехи, – ответил сыщик, он сделал шаг к офицеру, установил зрительный контакт, – мое скромное вмешательство вам не повредит, а сведения, которые нужны мне, в общем- то не представляют интереса для военных.

– Не надо меня обрабатывать, – отмахнулся Рихтер.

– Я хочу сделать то, за что мне заплатили, и уехать, – коротко ответил Александр, – если они расскажут мне то, что мне нужно узнать, я тут же уйду и оставлю вас наедине с процессом.

Рихтер немного помялся. Присутствие Филатова, и это очевидно, действовало ему на нервы. И шанс избавиться от надоедливого гражданского казался неплохим выигрышем в обмен на несколько минут расспросов врага.

– Приступайте, но только с одним. Не попадете – ваши проблемы.

Александр кивнул и направился сразу к самому стойкому.

Повстанец сопроводил его живым взглядом, полным ненависти. Но лицо его разгладилось, когда Филатов достал из кармана пачку сигарет, одну он засунул в рот повстанцу, вторую оставил себе, прикурил.

– Это нарушение…, – начал было Рихтер.

– Это техника допроса, старший лейтенант. У вас свои методы, у меня свои, – ответил не оборачиваясь Филатов, – он вопросительно кивнул повстанцу, тот ответил утвердительным кивком и выдохнул дым через ноздри.