Когда солнце взойдёт на западе

Пасторальная картинка сквера была тем более удивительной, что Кира сейчас находилась в центре Москвы, на аналоге Кутузовского проспекта, где в реальной жизни было не продохнуть от выхлопных газов, а от рёвы машин можно было оглохнуть. Правда, в этой альтернативной Москве проспект носил название Просторного, но разница в названии Киру не смутила, этот район она бы не спутала ни с каким другим, поскольку сама жила на Кутузе. Вопреки своему хвастливому имени, здешний проспект был значительно у?же оригинала, да ещё и с широким сквером посередине.

Зелёный коридор вытянулся между двумя стремительно несущимися транспортными потоками, однако воздух здесь был наполнен свежестью и птичьими трелями. Коренной жительнице Кутузы сей необъяснимый феномен представлялся настоящим чудом. Два окна Кириной квартиры в реале выходили на проспект, и шум от автомобилей невозможно было заглушить никакими трёхслойными рамами, а уж о том, чтобы подышать свежим воздухом около дома, и речи не шло. Прогрессивных технологий там явно не доставало, чтобы превратить её родной район вот в такой оазис тишины и покоя.

Кира миновала очередную скамейку, на которой вальяжно развалился дедок, увлечённо просматривавший журнал в яркой обложке. Для прогулки по одному из главных проспектов Москвы одет сей персонаж был весьма фривольно. Ярко-розовый вязаный кардиган и клетчатые пижамные штаны дополняли домашние тапочки с меховыми помпонами и белоснежная летняя панамка. Кира невольно заулыбалась, глядя на смешного старичка, у которого, похоже, напрочь отсутствовало чувство меры.

И тут что-то её кольнуло, память услужливо подсунула ей образ другого пижамного старичка на фоне богато обставленного кабинета с горящим камином.

– Интересно, а кто является аналогом Ксантипы в реальном мире? – начала прикидывать сновидица.

Увы, на этот раз память её подвела, Кира перебрала всех своих знакомых, но не смогла вспомнить никого подходящего. Пожалуй, самым близким, хотя бы по возрасту, был Папа Карло, правда, бывший начальник представлял собой совершенно иной тип, даже внешне.

Впрочем, Витас тоже поначалу казался вальяжным плейбоем, а оказался секретным агентом. Возможно, и Папа Карло ещё проявит себя с неожиданной стороны.

– А вдруг мой дорогой бывший начальник тоже является агентом секретной службы? – это предположение сразу вызвало у Киры отторжение, скорей всего, из-за того непререкаемого доверия, которое она испытывала к Карлу Рудольфовичу.