Критический анализ системы Станиславского. Сборник статей

Станиславский К. С. Работа актёра над собой в творческом процессе переживания. – СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК; М.: Полиграфиздат, 2012.

6. Толстой Л. Н. Что такое искусство? О Шекспире и о драме. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011.

7. Уайльд О. Критик как художник // Уайльд О. Истина о масках: эссе – СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2014.

8. Холодковский Н. А. Комментарий к поэме И. В. Гёте «Фауст». – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2012.

9. Шепелевич Л. Ю. «Дон Кихот» Сервантеса: Опыт литературной монографии. – М.

: ЛЕНАНД, 2015.

10. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. Т. 2. – Мн.: Попурри, 1999.

О понятии «эмоциональная память» в системе Станиславского

Понятие «эмоциональная память» является в системе Станиславского одним из основополагающих и призвано решить вопрос об источнике возникновения сценических чувств актёра. Введение этого понятия в актёрскую практику предполагает, что актёр демонстрирует на сцене «вспоминаемые» им ранее пережитые в жизни чувства и эмоции. Такие воспроизведённые из эмоциональной памяти чувства Станиславский называет художественными, в противоположность чувствам обыденным, которым художественность вовсе не свойственна.

При всём этом звучит, что существование «эмоциональной памяти» доказано психологической наукой. Опора Станиславского на науку воспринимается другими на веру. Но насколько в действительности соответствует то, что говорит об эмоциональной памяти Станиславский тому, что говорит об этом психология? Это и будет рассмотрено в данной статье.

?

Впервые проблеме наличия эмоциональной памяти серьёзное внимание уделяется в рамках ассоциативной психологии, а именно в работе Г. Спенсера «Основания психологии» (1870—1872 гг.). Постановка вопроса там выглядит следующим образом:

«Нам предстоит исследовать, каким образом случается, что, когда мы испытали живые формы чувствования, то… часто впоследствии в нас возникают слабые формы чувствований, сходных с ними» [10, с. 253].

При этом Спенсер осознанно говорит об «оживаемости» чувствований, а не об их «воспроизведении».

Обосновывает же это он так:

«Воспроизвести, или возвратить что-нибудь, предполагает волевой акт, и называть какую-нибудь вещь воспроизводимой, или возвращаемой, значит говорить, что это есть нечто, могущее быть полученным обратно посредством волевого акта. Но весьма значительная часть наших идеальных чувствований возникает без содействия воли, даже часто наперекор воле.