Украинцы, которые были (XVI – начало ХХ века): документы, материалы, исследования

, так как канцлер неоднократно повторял мне это, равно как высказывал желание, чтобы я известил ваше кор. вел., что все войско на основании таких предложений Веллинга и многих других, добавленных к ним, пришло к заключению, что ваше кор. вел. имеете относительно Козаков совершенно другие намерения, нежели они ожидали для себя от благосклонности вашего кор. вел. Я попросил показать мне в канцелярии, о каких именно статьях вел переговоры Веллинг от имени вашего кор. вел.; канцлер ответил мне, что Веллинг в его присутствии разорвал свою инструкцию и в акты ничего не занесено.

После того, как канцлер увидел и узнал, о чем я должен вести переговоры с ними, но моей инструкции, он сам начал говорить москвитянах, что гетман Хмельницкий нарочно за держал послов великого князя, частью для того, чтобы они могли видеть, с какими почестями он, гетман, встречает меня, посланного вашим кор. вел., частью же чтобы серьезно внушить им то, что он раньше советовал вел. князю московскому, чтобы он прекратил всякие враждебные действия против вашего кор. вел. и восстановил прежнюю добрую дружбу, которую москвитянин порвал столь неосновательно. По этому поводу Выговский сказал, что причины, почему козаки должны сохранить дружественные отношения с москвитянами, состоят в том, что они видят, что турки и татары нечто замышляют против Козаков, и последним необходимо на всякий случай заручиться поддержкой надежных друзей. Впрочем это отнюдь не может клониться к ущербу для вашего кор. вел., так как московские послы обещали и обязались, что москвитяне впредь ни в каком случае не станут помогать полякам. Поэтому гетман и канцлер предполагают (если так угодно будет вашему кор. вел.) побудить москвитян, чтобы они тотчас прекратили свои неуместные разорения земель, с тем, что это дело и вопрос о справедливом вознаграждении со стороны их будет при случае подвергнут обсуждению разом с переговорами о замирении. После того, как я таким образом узнал намерения Козаков в этом отношении, и очевидно было, что нет никаких средств склонит их к другим намерениям, о коих поручено мне вашим кор. вел., то согласно моей инструкции указал на дружеское доверие, которое ваше кор. вел. оказывали, гетману Хмельницкому и всему войску, почему ваше кор. вел. в этом случае, никого другого не желает иметь и назначить посредником охотнее, чем campiduc-torem. Вслед засим тотчас решено было отправить на другой день гонца разом с московскими послами, который повезет с собою письмо об этих делах к великому князю.