Притяжение Царства Небесного. Статьи и эссе

Надо заглянуть на могилку, но над головой неожиданно проносится «бооом!» – это начинается служба, и мы спешим в храм.

Здесь все дышит стариной: и сами образа, и потемневшие от времени фрески на низких сводах, и потертые каменные плиты на полу, чуть просевшем у свечного ящика. Служат в Ильинском приделе не спеша, по-деревенски просто и трепетно. Храм постепенно наполняется светом и паломниками. Местных немного, хотя Волково и ныне – немаленькое село. Забежали на перемене мальчишки, постояли несколько минут и снова – на уроки.

Мужчины все приезжие, вятские. Женщины в основном пожилые. Некоторые с детьми. Всего человек 40—50, не более.

В пути

Но вот служба окончена и, сотворив молитву, священники направляются к южной стене храма, аккуратно снимают с нее большую икону с клеймами и надежно крепят образ к носилкам из двух соединенных шестов, установленных в центре придела. И только тогда я понимаю, что икона, в двух шагах от которой я простоял всю службу, и есть тот самый «образь святый», который первые вятчане, еще на заре Вятской земли, «обещашася святым Борису и Глебу с Никулицына во град Хлынов приносити и круг града хождение чинити и праздновати честне, дабы незабвенны были бывшая чудеса о поселении их на Вятке».

Вглядываюсь в святой образ: почти все пространство его покрыто тяжелой серебряной ризой; в центре – молодые князья Борис и Глеб, в полный рост, в сиянии Божественного света; на клеймах – мгновения жизни святых страстотерпцев. Как любима и почитаема была эта икона, столь щедро украшенная прихожанами Никулицкого храма.

Его уже нет, а святой образ цел, и вот уже с пением тропаря он движется к выходу из церкви. Когда крестный ход спускается с паперти, носилки с иконой неожиданно прогибаются под тяжестью серебряной ризы, затем стремительно распрямляются и, оборвав крепление, икона падает на каменные ступени. Ее подхватывают у самой земли, крепят к шестам добротной алюминиевой проволокой, и снова – в путь.

За церковной оградой ход поворачивает направо, чтобы, теперь уже до самого возвращения в храм, идти навстречу солнцу.

Идем по селу. Ни под окнами, ни в окнах домов – ни лица. Никто не выйдет навстречу, не поклонится святому образу. Словно идем в параллельном мире, незаметно для посторонних глаз.

Взяв благословение у предстоятеля, добровольцы каждые 10—15 минут меняют несущих носилки с иконой. Вот принял носилки у отца Бориса Бабушкина крепкий мужчина лет сорока, раза в два выше и шире малмыжского батюшки.