Однажды, помню…

В один из дней вечером, когда никого не было, приехал на аэродром мужчина в возрасте и попросил пустить его на территорию. Поскольку там находилась авиационная техника, то посторонним вход был запрещен. И сторож сказал об этом мужчине. Тогда тот достал служебное удостоверение, из которого следовало, что он адмирал! И объяснил, что хочет посмотреть аэродром, так как в молодости занимался здесь. Сторож, конечно, пропустил, и пошел с ним по территории, заинтригованный, каким же образом моряк был связан с аэродромом.

Адмирал ходил, рассматривал технику, что-то спрашивал, сторож отвечал. Так они гуляли с полчаса. И сторож все же решился спросить, каким образом моряк связан с аэродромом. Тот ответил, что в молодости мечтал стать летчиком, поэтому записался в аэроклуб, чтобы для начала научиться прыгать с парашютом.

И вот настал день первого прыжка. Было это зимой, надели все теплые комбинезоны, парашюты и поднялись в небо.

Дошла очередь и до нынешнего адмирала, тогда обычного юноши. Он прыгнул, пролетел некоторое время, но парашют не раскрылся. Тогда паренек, как и учили, дернул кольцо запасного. Но и это не помогло. Земля стремительно приближалась. Парень сгруппировался и зажмурил глаза, готовый к самому худшему. Наконец он упал на землю, но почему-то вновь стремительно взлетел вверх, а затем уже упал окончательно в снег. Какое-то время он лежал, боясь открыть глаза и пошевелиться.

Лежал он, провалившись в сугроб. Попробовал пошевелить руками и ногами – получилось. Попробовал выбраться, но провалился глубоко, да и нераскрывшийся парашют мешал. Наконец, это ему удалось. Он вылез и увидел заснеженное поле, по которому бегали несколько человек, которые явно кого-то или что-то искали. И те сразу побежали к парню. Увидев его живым, подняли на руки и понесли на аэродром. Затем его и летчика, который пилотировал самолет и видел, что парашют не раскрылся, и от этого изрядно взволнованного, увезли в госпиталь.

Там провели все необходимые обследования. Выяснилось, что у летчика легкое нервное потрясение, а у парня – ни одной царапины!

Летчика оставили в госпитале, он пролежал несколько дней, а парня через пару дней выписали. Конечно, повезли его к руководству, затем на аэродром, стараясь составить картину происшедшего.