Машины морали, машины любви

– Что и требовалось доказать, – продолжил Рене. – И при этом все из нас знают, что Майкл – гей, хотя он ни разу не говорил об этом и вообще ничего о себе не рассказывает.

Майкл пожал плечами, Рене утвердительно посмотрел на него:

– А вот всего пару сотен лет назад, мало кто смог бы правильно соединить факты так, чтобы понять это.

Нэнси откусила небольшую часть пуншкрапфена и поёжилась:

– Значит и сексуальности никакой не станет? – она немного подумала, – и мужчин и женщин не будет? – Нэнси вопросительно с ужасом смотрела на Майкла.

 – То есть я права! Растить детей без семьи, какими-то роботами, сотрудниками – приведёт человечество к гибели!

В молодости Нэнси была активисткой движения против детских домов, и хотя её навык произносить пафосные речи со временем притупился, она могла бы его быстро восстановить при надобности. Ей было важным считать себя частью того добра, которое всегда побеждает, поэтому работа в CommuniCat по созданию сервиса любви выглядела работой правильной, достойной гражданина.

Виктор также гордился участием в проекте, где занимал должность комиссара по этике. Он считал себя неофициальным специалистом в сфере человеческих отношений, и поэтому у людей не было прав обойти его фигуру. С его точки зрения быть хранителем морали и любви – лучшая должность и позиция, чтобы получить максимум внимания. С тех пор ни одна концентрация мнений не обходилась без хитрых вопросов Виктора. Поговаривали, что и его появление в CommuniCat не было случайным. Виктор делал ставку и верил, что новый проект – это самая перспективная система с точки зрения развития социума.

Поэтому, когда на горизонте замаячил запах провала, чувство горького разочарования было неизбежным.

* * *

Прошла весна, а за ней галопом промчалось лето. Результаты тестирования Мемры не прибавили энтузиазма. Команда находилась в напряжении. Рейчел заканчивала собрание. Обсуждения CommuniCat проходили в специальных стеклянных боксах-комнатах, которые хорошо просматривались с любой точки open-офиса, но при этом обладали идеальной звукоизоляцией.

– Не айс, парни, – обращалась менеджер к окружающим, разводя руками, хотя тех, кого можно было бы назвать парнями, тут было меньшинство.

– Думаю, мы что-то упустили в модели. Да, нам кажется, что ничего, но, выходит, упустили, – говорил Виктор.

– Правильно, Виктор, конечно же, так и есть – с энтузиазмом восклицала Мо, что сидела недалеко от него.

– Не скажите, девочки, – покачала головой Рейчел.