Наследники и оборотни Империй. Конспирологическая повесть

Сразу после ареста Пу И рассказал русским всё, что знал о политике японцев в Маньчжоу-го. В том числе и о том, где находились склады бактериологического оружия. Возможно, именно благодаря его показаниям, удалось предотвратить лишние жертвы, поскольку командование Квантунской армии готово были пойти до конца и сражаться даже после капитуляции Токио. Бывший император написал несколько писем лично Сталину. Он благодарил советского генералиссимуса за освобождение Маньчжурии от японцев и подробно описывал, до какого бедственного положения оккупанты довели его подданных, обирая их до нитки и приучая к курению опиума.

Пу И просил, чтобы ему позволили остаться в СССР и выражал желание продолжить свое образование – по его словам, будучи императором, он не имел досуга, чтобы взяться за книги. В 1949 году с установлением в Китае власти коммунистов Пу И написал письмо с просьбой не передавать его китайским властям. Он также писал, что знакомство с трудами Маркса и Ленина в тюремной библиотеке произвело на него глубокое впечатление и изменило его мировоззрение. Одновременно пленник предлагал передать советскому правительству находившиеся у него драгоценности и даже изъявлял желание вступить в коммунистическую партию. В посланиях главе советского государства Пу И утверждал, что он был полностью изолирован от внешнего мира и не имел никакой возможности сопротивляться действиям «японской военщины». Он свидетельствовал о насильственно насаждавшемся в Маньчжурии культе японской богини Аматэрасу. Известно, что Пу И даже просил у Сталина разрешения жениться на русской девушке из числа прислуги, но получил отказ. Как полагают современные историки, маньчжурский император рассчитывал прожить в Советском Союзе какое-то время, а затем эмигрировать на Запад. Имевшееся при нем фамильное золото могло обеспечить ему безбедное существование до конца дней. Несмотря на мольбы бывшего императора, в СССР его не оставили. Во-первых, доводы Пу И о том, что он не имел реальной власти, оказались сомнительны. В частности, японцы предоставили суду бумагу, в которой император благодарил их за доверие и передачу Маньчжоу-го в его руки. Этот документ мог кардинально изменить судьбу Пу И, и он даже солгал, что надпись сделана не его рукой. Хотя результаты почерковедческой экспертизы обнародованы не были, в Москве прекрасно понимали, что заверениям последнего представителя династии Цин о его неучастии в преступлениях японцев грош цена.