Король репортажа. Публикации В.А. Гиляровского в газетах и журналах конца XIX века

Василья Тихоновича разыскиваю. Дома их не оказалось – говорят, переехал. тоже адреса не знают.

– Эва схватился! Наплюйте на это дело-с! Вторую неделю полиция бьётся без толку… По-интендантски поступил!..

Господин с «Станиславом» подымается и становится в позу.

– Как изволите говорить-с, Илья Петрович?

– По-интендантски-с; двести паспортов и капиталы слизнул.

Господин с «Станиславом» бросает на говорящего грозный взгляд и уходит.

– Ах ты, сделай милость?! По-нашему-с, по-скопински, из кассы карманное население сделал?

– Другой коленкор: так как за последнее время в должности мещанского старосты состоял, то сейчас получил на почте деньги и паспорта, и был таков!

– Чистота-с в отделке! Ай да дядюшка!.

– Эй, милая душа, господин писарь! Мне бы насчёт.

– Что-с?! Невежа-с! Для тебя не писарь, поди там где-нибудь другого поищи.

– Плевать мне, я те по душе!.

Чиновник останавливается и тихо разговаривает с купчиком. Около женщины в салопе собралась толпа.

– Много денег пропало? – обращается к салопнице один из толпы.

– Двести тысяч!

– Двести!!

– Двести тысяч. Сейчас он уехал в заграницу.

– Как же это он ухитрился?

– На ночь в конторе остался, в трубу залезши сидел. А ключи-то подобраны были – как все ушли, он и оборудовал. Сейчас ломового извозчика и на вокзал.

– А что, позвольте полюбопытствовать, теперь его адрес скажут здесь? – спрашивает какой-то господин в пальто.

– А вам, господин, для чего-с? Разве чужой паспорт требуется? А? Вы из каких сами-то будете?

– Отвяжитесь, не с вами говорят.

– Нет, вы какое имеете полное право насчёт фальшивых паспортов. Значит, у вас вида надлежащего не имеется, чужой купить хотите.

– Да я из любопытства.

– Знаем мы это любопытство… А отчего я не спрашиваю, где паспорта продаются? Значит, мне их не надо, я и не спрашиваю. Господа! Будьте свидетелями.

Пальто проталкивается сквозь толпу к лестнице. Из конторы выходит чиновник и начинает читать билеты:

– Мещанка Агафья Тихонова Чернобородова, на Бронной.

– Здесь, батюшка. – от толпы отделяется старуха и получает билет.

– Две копейки! – спрашивает чиновник.

– За что это, родненький?

– За бланк адреса.

– Христа ради нельзя?.. Я бы за родителей, родненький, помолилась.

– Ну, давай, некогда.

Старуха достаёт две копейки.