Подлинная любовь

– Какие ещё группи? Чьи? – я не понимал, почему мне должны говорить что-то чьи-то группи.

– Наши, – терпеливо пояснил Дэвид, словно я был конченым южным дурнем.

– Наши? – я выпрямился на стуле. – В смысле – мои и твои?

– Ага. Наши.

– Но у нас нет группи. У нас ведь и группы нет, – я решительно не мог припомнить, чтобы у нас с Дэвидом была группа, поэтому та лёгкость, с которой он делил шкуру неубиённого ещё зверя меня несколько смущала.

– Это ненадолго, – успокоил Дэвид.

– Ты играешь не настолько хорошо, чтобы выступать перед многотысячной толпой, – на всякий случай напомнил я.

– Поправимо. Тем более, что их вот это не останавливает, не так ли? – Дэвид кивнул в сторону колонок. Теперь посетителей развлекали бодрые мелодии оклендских затейников Rotten[40 - Rotten – IRL Rancid, американская панк-рок группа. IRL – in real life, «в реалии»].

– Ты полегче на поворотах, эй, – шутливо пригрозил я, мне эти ребята в целом доставляли. – И, вообще, я уверен, что ты даже с жанром не сможешь определиться – будешь только мять жопу пару месяцев, а потом сольёшься под предлогом «ну нахер, это всё тупость».

Мы жили в мегаполисе, не в каком-то сельском захолустье, и слушали всё, что только угодно, не ограничивая себя рамками стилей.

– Не смогу, да? – подмигнул Дэвид. – Значит, не смогу?

– Не сможешь, – подтвердил я.

– Вот, – он поднял палец.

– Что? Что ты показываешь? FingerBang?

Дэвид изумлённо уставился на меня, а потом расхохотался.

– Да, техника ловких пальцев! У тебя не отмерло чувство юмора, Питти! Это же круть! – сказал он мне, смеясь и утирая глаза тыльной стороной руки.

– Это, бл###, верть! – ворчливо отмахнулся я. Мне было больно и я собирался вымещать досаду на всех встречных в виде сарказма – кузену не грозило стать исключением в этом плане. – А самые ловкие пальцы на нашем побережье у Снуп Дога, это все знают.

Дэвид снова расхохотался – откинулся на сиденье и едва не перевернулся через голову.

– Да ты охеренно стелешь, мой маленький Осси[41 - Осси – так называют австралийцев прочие англоговорящие человеки.

– Это? – я оглянулся. Что было несколько странно, ведь слышал я не глазами. – Поп-панк?

– Именно, Пит! – покивал довольный собою, а заодно и мною, Дэвид. – Поп-панк. Видишь? Я определился с жанром – и ты даже не посмеешь возразить, ведь сам знаешь – он на коне, вся молодёжь мира прётся от этого звука!

Что ж, он был прав.