Подлинная любовь

– Почему бы тебе не пойти в другое место, а? – выпроводил его Джефф обратно в дом. Чак сопротивлялся – ему явно хотелось всем показать, как он покоряет пространство и время в своём скафандре.

– Извините, – сказал Джефф, сдав брата на поруки предкам и вернувшись к нам.

– А что не так? – поинтересовался я. – Он мечтает стать астронавтом?

– Ну да, – смущённо ответил Джефф.

– Несколько недель назад мы мечтали записать настоящий альбом и играть музыку, которую сами хотели бы слушать, – сказал я как бы между прочим.

Все переглянулись и, обмозговав сказанное, посмотрели на Джеффа с укором.

– Нефиг ставить палки в колёса мечтателям, – назидательно подвёл итог я.

* * *

В каком-то комедийном шоу здорово обыграли фразу «все свои деньги мы вложили в первую пластинку» – там музыканты именно это и делали буквально – пихали в конверт с винилом увесистую пачку купюр. Примерно это я и предложил сделать, когда услышал очередную авантюрную идею своего кузена – издаваться за свой счёт.

– Правда? – у меня был смертельно усталый взгляд и голос ему под стать. – Дэвид, правда, бл###?

– Да, Питер, правда, – мой жизнерадостный кузен глубоко вздохнул. – Не самая приятная идея, но мы должны…

– Дай-ка я тебе напомню, Дэвид, ради чего это всё вообще затевалось, – я начал заводиться. – Искусство – это здорово. Но каждый художник хочет есть.

По крайней мере. Мы мечтали жить так, чтобы ни в чём себе не отказывать, а не заниматься судорожным поиском скидок и купонов в перерывах между двумя работами. Но теперь выходит, что мы сами – сами! твою мать, подумать только! – сами должны доплачивать людям, чтобы они нас слушали! Это же просто конченый бред! Может, просто распихаем купюры по коробкам? А кассеты оставим себе. Если они не хотят слушать нас – пусть не слушают, найдутся те, кто захочет.

– Х-м-м, знаешь, это забавно, Пит, – Дэвид потёр шрам на подбородке – мой, к слову, подарочек из детства. – Я могу сказать, тебе примерно то же. Аманда не хочет иметь с тобой никаких дел – ну и пусть, найдётся другая, которая захочет этого.

– Очень остроумно, братец, – кивнул я. – Спасибо за напоминание. Ты опять разбередил мои раны. Браво тебе за это.

– Чёрт, прости, Пит, – Дэвид смутился.