Рим

), цитировавшего, в свою очередь, древне-финикийского автора Санхуниатона, жившего, по словам Евсевия, когда «Семирамида была царицей в Ассирии». Цитата, использованная Евсевием, служила для доказательства превосходства христианства над языческими жестокими богами, что святой отец всячески подчеркивал: «У древних был обычай, по которому во время великих несчастий от опасностей властители городов и народа отдавали самое любимое дитя на заклание карателям-богам в качестве искупления…» Филон Библский был довольно плодовитым писателем, но ничего из его литературного наследия не сохранилось.

Он написал «Историю Финикии» в девяти томах, но современные исследователи не имеют даже намека на содержание 8-ми из них, а цитата, приведенная Евсевием, – всего лишь обрывок из 1-й книги, в которой рассказывалось о мифологической предыстории финикийцев. Преследуя свои хорошо известные цели, Евсевий исказил смысл цитаты в контексте богословского сочинения, потому что у Филона было написано так: «Крон… когда на страну обрушились величайшие несчастья вследствие войны, украсив царским нарядом своего сына от нимфы Анобет и соорудив жертвенник, принес жертву…» Очевидно, что Евсевий выдает древний миф за реальность. И можно ли с уверенностью сказать, использовал ли Филон не дошедшие до его времени произведения Санхуниатона? Филон намеревался познакомить греко-римского читателя с историей и мифологией древней Финикии. Еще за несколько веков до Филона после завоеваний Александра Македонского возник жанр историко-мифологической литературы с поставленной перед этим жанром задачей – вставить историю покоренных восточных народов в обще-исторический контекст, основой которого была греческая история. Так появились произведения восточных авторов на греческом языке, знакомившие греко-язычных читателей с историей восточных стран: история Египта Манефона (к. 4-го – нач. 3-го в.в. до н.э.), история древней Месопотамии Беросса (ок.350/340 – 280/270 г.г. до н.э.), история Тира Менандра (? -? г.г. до н.э. ) и Дия (? -? г.г. до н.э.). В том же жанре работал и Филон. Одним словом, несмотря на наличие множественной, но недостоверной и предвзятой информации, исходившей от греческих, римских и вторящих им христианских авторов, как отмечал Э. Внук-Лепиньский (1949—2015г.г.): «…пока отсутствуют прямые свидетельства из самой Финикии, и тем более Карфагена, относительно жертвоприношения детей, призванного смягчить гнев богов и спасти город или страну от большого несчастья».