Братство любви Николая Неплюева. В 2-х кн. Кн. 1

В этой связи, направления первоначального образования сводились к следующему:

– направление народного образования должно стремиться к развитию чувства веры и нравственности преимущественно перед знанием;

– лучшее средство к сей цели есть изучение славянского языка, дающее возможность церковному богослужению действовать прямо на развитие и укрепление народных понятий;

– мето?ды преподавания в школах должны сообразоваться с самою целью первоначального обучения;

– вследствие этого изменения мето?ды должны клониться к быстрейшему сообщению возможно бо?льших сведений о предметах нужных при возможно меньшей книжности и к соединению истин практических с нравственными.

И. В. Киреевский видел становление русской православной школы как основы процветания русской православной культуры в претворении в жизнь святоотеческой мудрости. Он почувствовал, а преподобные Оптиной пустыни укрепили его в помыслах, что высшее познание истины связано с целостностью духа, с восстановленной гармонией всех духовных сил человека.

Познание истины должно быть пребыванием в истине, то есть делом не одного лишь ума, а всей жизни… Только в мышлении верующего происходит, как отмечал И. В. Киреевский, двойная работа: следя за развитием своего разумения, он вместе с этим следит и за самим способом своего мышления, постоянно стремится возвысить разум до того уровня, на котором бы он мог сочувствовать вере. Знание живое приобретается по мере внутреннего стремления к нравственной высоте и цельности и исчезает вместе с этим стремлением, оставляя в душе одну наружность своей формы.

Таким образом, духовное просвещение в противоположность логическому знанию связано с нравственным состоянием души и потому требует подвига и нравственного напряжения. Живые истины не те, которые составляют мертвый капитал в уме человека, которые лежат на поверхности его ума и могут приобретаться внешним учением, но те, которые зажигают душу, которые могут гореть и погаснуть, которые дают жизнь жизни, которые сохраняются в тайне сердечной и, по природе своей не могут быть явными, общими для всех, ибо, выражаясь в словах, остаются незамеченными, выражаясь в делах, остаются непонятными для тех, кто не испытал их непосредственного прикосновения.

Эти истины, выведенные И. В. Киреевским, к сожалению, не стали уделом ни повседневной российской жизни, ни образовательной практикой. Внести свой вклад в преодоление выявленного русской православной философией противоречия было предоставлено Н. Н. Неплюеву.