Письма без адресата

Наверное, было холодно – ветер и очень сыро. Наверное, действительно прошёл час. Хотя кажется, что это было вне времени и пространства, в самой живой реальности. Вновь чувство, что не понять, не охватить происходящего.

Так, я до сих пор не знаю, как ты ко мне относишься. Да, наверняка «хорошо», если мне снова удалось ухватить часть твоего времени.

Безразличием точно не веет. Ты не захотела повернуть в ту сторону, где находится памятное место, три года назад неоднократно видевшее наши силуэты.

Конечно, причина могла быть совсем не в этом. Может, и во всём, что мне помнится, думается, переживается, совсем не те исходные. Но это мой рассказ, и он мне необыкновенно дорог. Это те страницы, строки, буквы, которые оставлены другими чернилами, наполнены особым светом. Запах неба, который не выдохнуть.

Я даже не представляю, что мог бы попросить у Судьбы – для себя. Тебе – другое дело, и если бы только знать, что в твоей жизни воцарился Праздник, можно было бы и не делать попыток дотянуться до твоего внимания.

А поскольку в моём рассказе предсказуемо царят причинно-следственные связи, мне не кажется очевидным, что нужно просто «потерпеть». Переждать, без некоторых сильных действий.

Приходится сдерживать порывы помочь, подсказать, поддержать. Ты говоришь, что тебе легче в одиночку. Автоматически разум пытается разложить постулат, сразу выводит варианты завуалированной гордыни, вины или обиды, но эти клише тут же подминает шар блаженства.

Вердикты, догадки и вопросы – в корзину. Опыт убедил, что в этом потоке не стоит даже пытаться грести назад или в сторону. Видимо, было предрешено попасть в него и… заколдоваться. Жить раем, почти не прикасаясь к нему.

Моя безумная сказка, торжествующий луч, расширяющийся вместе с вселенной, тонущий в океане запредельного.

Для неё трудно подобрать осязаемые определения, она – «над».

Она повторяет тебя – и в хрупкости, невесомости, невыразимой нежности, и в каменной устойчивости.

Дробит, перемалывает другие истории, прошивает события и встречи. И расчищает все нагромождения, давящие и скрывающие вкус жизни.

Ты – внутри. И как будто всегда там была. Обнаружение этого клада срывало все добытые самообладания, понимания и трезвости. От нежданной мощи сносило с ума, и глупости были неизбежны.

Потом попытки вытеснить или «забыть», с полным фиаско.