Геноцид антигосударства

Лемке первоначально были предложены и описаны более широкие признаки этого преступления:

Первый самостоятельный признак – это разрушение культурных ценностей и исторического наследия посредством передачи детей одной этнической группы в другую, принудительного и систематического изъятий цивилизационно-культурных элементов; запрет на использование родного языка, систематического уничтожения книг на родном языке этой группы, разрушения объектов исторического и культурного наследия (памятников, религиозных учреждений, музеев и т.

 д.).

Второй самостоятельный признак – это акты жестоких агрессий в отношении отдельных физических и социальных лиц; насильственное вторжение в частную жизнь представителей конкретных групп; целенаправленное уничтожение исторической, культурной и экономической основ этих групп.

Вторым идеологом введения в юридической оборот этого понятия стал румынский юрист В. Пелла.

Слово «геноцид» использовалось в обвинительных актах на судебных процессах в Нюрнберге в отношении нацистских преступников немецкого Третьего Рейха, проводившихся с 1945 года, но исключительно в качестве описательного термина, но не в качестве официального юридического понятия.

Так называемые польские судебные процессы по геноциду Артура Грейзера и Амона Леопольда Гота в 1946 году стали первыми судебными процессами, в которых в приговоры был включен юридически квалифицированный термин «геноцид». Международный правовой статус это понятие получило после Второй мировой войны в декабре 1948 года с принятием странами ООН «Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него», определившей его как тягчайшее преступление против человечества.

После принятия этой Конвенции сразу же возникло несколько спорных вопросов, в частности, вопрос об обратной силе её как международного уголовного закона.

Конвенция сама по себе не содержит положений, которые допускали бы её ретроактивное применение. Из её буквального толкования следует, что её цель – возложить обязательства только на государства-участники и только на будущее (Статья 28 Венской конвенции о праве договоров, согласно которой международное право запрещает ретроактивное применение договоров).

Этот вывод оспаривался, так как, по мнению других юристов, ст.28 Венской конвенции о праве договоров вовсе не исключает обратное действие международных договоров, а только обуславливает это наличием желания сторон договора.