Узники Средневековья. Часть 1

Его совсем не злые и умные глазищи смотрели на происходящее внимательно и немного печально, словно пес хотел выразить припозднившемуся посетителю свое отношение к происходящему: «Ай-ай, сударь! И зачем же вы так нехорошо поступаете? Ну ничего, наконец-то, и ты попался, нахальный ворюга».

Из его слюнявой пасти лениво отвешивался длинный розоватый язык. Он эффектно колыхался от частого дыхания, чем придавал своему грозному владельцу еще более значимый вид.

Миша принялся медленно и максимально осторожно разворачиваться к псу передом.

Одновременно с этим он начал выискивать глазами какой-нибудь свисающий со стен или потолка предмет интерьера. За него в случае чего он рассчитывал зацепиться в прыжке при попытке выноса своего тела за пределы досягаемости острых зубов.

Внимательно оглядывая помещение и в то же время с опаской наблюдая за псом, паренек не заметил ничего для себя подходящего, кроме примитивной деревянной люстры, висевшей под потолком. Она напоминала колесо телеги и сверху была утыкана огарками расплавившихся свечей.

Ему сразу вспомнилось, как в некоторых фильмах искатели приключений выкручивались из похожих жизненных обстоятельств. Как правило, они высоко подпрыгивали и цеплялись за подобные осветительные приспособления.

Однако эта рискованная затея сразу пришлась мальчишке не по душе. Прежде всего оттого, что он не был уверен в надежности крепления люстры. И грохнуться вместе с ней в раскрытую пасть ему сейчас совсем не хотелось. К тому же и люстра висела далековато.

Оставалось последнее из доступных в его ситуации средств – подкуп должностного лица. Этим лицом, а вернее сказать, мордой являлся сам пес, который продолжал подозрительно на него пялиться.

И тут Миша вспомнил, что его одноклассник Вовка на первом уроке щедро раздаривал в честь дня своего рождения шоколадные конфеты всему классу. К счастью, одну конфету он съесть не успел, и она должна была мирно покоиться в правом кармане пиджака. А уж в качестве взятки пришлась бы как нельзя кстати.

Паренек начал плавно опускать свою правую руку в карман. Однако то, что он обнаружил там, кроме сильно подтаявшей конфеты, вызвало в его душе приступ восторженного ликования. Но только лишь в душе, потому что внешне проявлять эмоции в присутствии недружелюбного пса он не отважился.

В кармане пиджака по соседству с конфетой, скрепкой и какой-то незначительной мелочовкой безмятежно полеживал виновник тех бед и несчастий, которые разом на него свалились.