О ПМЖ в Израиле и не только. Часть 1

Где демократия – где фашизм?

Тут мы, наконец, возвратимся к Израилю просто потому, что автору этой статьи материал хорошо знаком, а клише или ярлыки, для Израиля, еще не такие яркие, чтобы могли затемнить существо проблемы.

Опираясь на гегелевский закон борьбы и единства противоположностей, предположим, что в Израиле есть некоторые силы демократического направления, а какие-то фашистского. Вот и будем их распознавать, отбросив политические пристрастия (насколько это возможно) и просто сверяя их идентичность фашизму или демократии.

А уж в следующей главе накинемся со всем жаром публицистической литературы на тех из них, кто фашист.

В Израиле существуют три претендующие на власть партии:

Партия, проводящая интересы монополистов израильского рынка и защищающая интересы привилегированных групп рабочих – партия «Труда» – «Авода» [iwrit] (это как в оруэловском новоязе «Война – это мир»);

Партия свободного капитализма, защищающая интересы среднего и мелкого частного бизнеса «Единство» – «Ликуд» [iwrit]

Партия «Вперед» – «Кадима» [iwrit] – партия Ариэля Шарона (имя), защищающая интересы Ариэля Шарона.

Тут я несколько не преувеличиваю. По результатам одного из опросов, конца 2005 года (которыми постоянно был забит радио и телеэфир), 82 процента опрошенных собирающихся голосовать за эту партию, признался, что ничего не знает о том пути, которым эта партия пойдет. Изумленный этим фактом, я задал вопрос одному своему знакомому активисту этой партии.

– Мы еще скажем! – ответил активист – Шарон знает, что делает. А самое худшее не делать ничего.

« – Теперь все это уже скоро кончится, – вдруг решительно заявляет Вацек.

– Что именно?

– Сами отлично знаете, что! Безобразие! Что же еще?

– Безобразие? – спрашиваю я с тревогой. – Как так?

– А что же? Или вы другого мнения?

Я смотрю на огромный нож за его голенищем и уже вижу среди памятников Георга, лежащего с перерезанным горлом.

Лизу, конечно, нет: таков извечный идиотизм мужчин.

– Смотря как подойти, – дипломатически замечаю я. Мне не совсем понятно, почему Вацек давно не влез в окно к Георгу. Оно в нижнем этаже и открыто.

– Скоро все пойдет по-иному, – мрачно заявляет Вацек. – Прольется кровь. Виновные будут наказаны.

Я смотрю на него. У него длинные руки, он весь жилистый и, видимо, очень сильный.