(Не)обычная история (не)обычного профессора…

– Они кусаются? Плюются едкой пыльцой? Оставляют ожоги? – Вилли с улыбкой отрицательно качнул головой. – Нет? Точно?

– Нет, это новый сорт орхидей, назван в честь тебя «Селестия»

– Ты знаешь, а ведь я понимаю почему они так в тебя влюбляются, и так страдают, ты же невероятный и невозможный. Ты называешь в их честь круизные лайнеры, и курорты, отели и парфюм, новые сорта цветов, новые модели мобилей, даже острова. Вилли, остановись. Помяни моё слово, когда нибудь, попадется тебе крепкий орешек, ох и намучаешься ты.

– Ой, да брось, крепче тебя орешка я ещё не встречал. У меня из-за тебя скоро комплекс неполноценности разовьётся. Где, где я спрашиваю восхищение великолепным мной, где это благоговение и обожание, где томные и трепетные взгляды? Своим поведением ты просто подрываешь мою веру в себя! – картинно надулся сосед.

– Ээээ нет-нет-нет-нет, мы с тобой соседи и чуть-чуть приятели, даже не друзья, я иногда присматриваю за твоими плотоядными цветами, ты же периодически женишься на моих студентках.

Мне вот интересно, как ты это делаешь? Как и когда, узнаёшь что очередная твоя будущая жена моя студентка, или ты их по этому критерию отбираешь?

– Да.

– Что, да?

– Твоя студентка, это один из критериев.

– Серьёзно? Ты специально выбираешь только моих студенток? Ты нормальный вообще?

– Конечно нормальный! Однажды присутствовал на твоей лекции, и понял, что у тебя учатся очень умненькие, ну и красивенькие студенточки, а я хочу умных детей, от умной жены!

– Вилли, ты прости меня конечно, ты и умный, и богатый, и красивый, и аристократ в деровом поколении, но ты кретин! Детей надо хотеть от любимой и любящей тебя женщины! Всё, отдай мне мою книгу!– Протянула я руку к пакету, получив вожделенный свёрток, направилась к своей квартире.

– Чемодан занесёшь завтра днём! Замок я настроила. Отдыхай. Пока.

– Пока,– донеслось мне в спину.

Глава 2.

Это был прекрасный вечер, это был просто волшебный вечер! Свершилось, я держала в руках бесценное сокровище, первый экземпляр знаменитой «Истории древней Летеррии со дня сотворения».

О! Столько лет, и подумать страшно. Теперь она моя. Попивая из бокала маленькими глотками белое лизоанское со льдом, я любовалась своим сокровищем, прикоснулась пальцами к переплёту возникло щемящее чувство, что прикоснулась к целой ушедшей эпохе. Супер экслибрис, в виде герба герцога Курта тер Стронга, на корешке подтвердил, этот тот самый первый экземпляр самого автора.