Новые истории на старый лад

– То есть?

– То и есть, тело, которое опознали как Аристократа, нашли на берегу реки Сулья, само тело было настолько повреждено, что визуально опознать его было невозможно. Отпечаток ауры снять с тела не смогли, так как на момент обнаружения, оно было мертво больше трёх недель. Отпечатки пальцев тоже не снять, всё уничтожили звери и речные обитатели.

– Как же тогда опознали тело?

– По весьма приметному кольцу, части татуировке, и карманному брегету, с едва уцелевшими инициалами Ч.Д.

– Вы сейчас это серьёзно?

– Более чем.

 – и задумчиво потёр подбородок, – А если…

– Пронести свои листы и кристаллы тоже не получится, – зарубила на корню «гениальную мысль»

– Может быть…

– Нет.

– Но вы даже не дослушали!

– Я не стану переписывать для вас то, что прочитала и услышала. К тому же это не будет иметь юридической силы.

– Но…

– Нет.

– Послушайте, вы всегда такая?

– Да.

– Леди Сторн, вы мой единственный шанс поймать этих мерзавцев.

– Мерзавцев?

– Ну конечно! Подумайте сами, вы же умная, – «польстил» инспектор, – у него есть сообщники.

Во-первых, они знали, как обойти систему охраны, во-вторых, сбор сведений, в-третьих, магические амулеты… Это всё военные, и засекреченные разработки. Даже после того, как завеса была навсегда закрыта, не без помощи вашей глубокоуважаемой прабабки, – в голосе сквозило истинное восхищение, – наши ученные добились феноменальных результатов в защитной и атакующей артефакторике. К тому же, леди Сторн, если вы поможете, то мы сумеем спасти не одну леди от разорения, и возможно, от смерти.

– Инспектор, я не позволю вам, втянуть себя в это расследование. – строго ответила я. – И уж тем более подставить себя под удар. Вы сами сказали, у него есть сообщники, так что, нет.

– Вы не хотите отомстить за смерть матери?

– Нет, месть разрушительное чувство. Моя мать, как и все эти леди, должны были быть более щепетильны в выборе сердечных привязанностей, и более ответственно относиться к финансовым вопросам.

– Они убили ни в чём не виновного человека… Дариса Гроди, который сам воспитывал единственную внучку… девочка осталась совсем одна, ей двенадцать лет, и сегодня её отправили в приют, – глухим голосом закончил инспектор.

Я внимательно посмотрела в прищуренные, сверкающие злостью, глаза.

– Вам говорили, что вы бессовестный манипулятор, – выдохнула я.

– Нет, – с широкой улыбкой ответил он, – мама всегда говорила, что я очень милый и обаятельный.

– Она была субъективна.