Чеченские дороги 2

Из рассеченной ранки капнула кровь. Лучше так, чем налететь на прицельную очередь.

– Небоевые ранение, – пытаюсь шутить я. Дима ничего не отвечает, сморит прямо, не отводя взгляда от дороги. Ранее утро, все вокруг замерло и посерело.

Впереди первый блок пост. Из далека, кажется, что на нем никого нет, но мы задолго до него притормаживаем, чтобы бойцы не жахнули по одинокой машине. Мало ли отмечают праздник, а тут мишень – побаловаться… И им (стрелявшим) собственно ничего не будет, если они кого – то ранят или застрелят, скажут что машина шла на скорости, появилась угроза теракта, вот и открыли огонь.

Иногда своих боимся, больше, чем боевиков.

Выходят два автоматчика, стволы направлены прямо на машину. Осторожно открываем двери и идем в блок посту. Я пытаюсь шутить:

– Свои – славяне, не стреляйте, – и спотыкаюсь о большой булыжник. Где – то противно каркнула ворона, будто предвещая чт0 – то нехорошее.

– Славяне все по домам сидят и водку пьют, – отвечает один из них, высокий, рыжеволосый, с тонкими губами и оттопыренными ушами.

Далеко не эталон красоты, но крепок в плечах, такой запросто может шею сломать. Здороваюсь с обеими за руку, вроде все трезвые. Рыжий представился просто:

– Серега, челябинский омон, – и поправил разгрузку набитую магазинами.

– Здорово, – отвечаю я, – а мы бродяги, – и показываю удостоверение. Удостоверение прикрытия на другую фамилию и с другими установочными данными, но они даже на него не смотрят.

Порядки на блок постах разные, где-то нас записывают в журналы и ругаются, что шлемся в комендантский час, где-то просто пофигистически пропускают дальше. Рыжков идет к старшему блок поста, договариваться о проезде, я остаюсь с ребятами.

К нам неспешно подходит немецкая овчарка со свалявшейся шерстью и начинает меня осторожно обнюхивать. Напрягаюсь.

– Спокойно, – говорит Сергей. Она наших от чеченцев легко отличает. Вижу на боку у собаки плешь, присматриваюсь – недавнее ранение, длинный шрам сантиметров 7 – 8 – мь, слегка заросший редкой шерстью.

– Да, да, боевая собачка, – поясняет омоновец, видя мой интерес к овчарке. Тут целая история с ней. Она в нашей «Брестской крепости», так омоновцы называют блок пост, как ангел хранитель. Все видит и слышит, радар на лапах. Один раз боевики со стороны зеленки зашли, далеко до них было, а она учуяла, лай подняла, отбились без потерь. Любим мы ее и бережем, ну вот.