Давай, нарисуем завтра…

Я слышу мелодию его сердца и сильные руки. Я в безопасности, я больше его не потеряю. Я смотрю на его лицо, грубое, волевое, сильное и понимаю, как люблю, как безгранично люблю. Он не посмеет сдаться, ни за что. Я коснулась рукой его правого плеча, ведя вниз, нащупывая шрам от ранения. Проведя по кругу указательным пальцем, я коснулась его губами, ведя пальцем ниже, касаясь следующего небольшого шрамика пальцем и затем губами. Опуская руку, к большому ожогу, от чего слезы стали капать на его живот. Я целовала его шрам, мечтая излечить его боль, стереть из памяти все муки.

– Эй, это ни что, по сравнению с той болью, которую я испытывал вдали от тебя.

Алрой нежно коснулся моей щеки, его взгляд, тёплый, нежный, любящий. Он уносил меня за горизонты, за рубежи. Я утопала в них снова и снова, меня лихорадило от чувств, я ощущала, как любовь во мне растёт, ей уже было некуда, но она росла, распирая меня. Он знал, что я готова рисковать жизнь, извлекать пулю, но что он увидит меня тут, рискнувшей всем, этого он не ожидал.

Он попрощался со мной, сдался. Но теперь, он больше не посмеет.

– Я так люблю тебя, цветочек. Мне до сих пор, кажется, что это сон. Ты мне снишься.

Шепнул он своим низким с хрипотцой голосом, который стал слегка грубее за это время.

– И я люблю тебя, безумно, больше всех на свете. Я знала, что увижу тебя, я верила, всегда. Я больше тебя не потеряю, я больше не смогу пережить этого.

Я тяжело задышала, нервно глотая ком. Перед глазами возникла картинка, как его повалили на пол, заломили руки, его глаза смотрящие на меня.

Ту убивающую боль, которая  поселилась во мне, я больше не переживу.

– Иди сюда.

Сказал Алрой, удерживая меня за руку.

– Не-а… Я хочу поздороваться с ним поближе.

Скользя ладонью по его члену, сквозь ткань боксёров, ответила ему.

Под ладонью, член становился каменным, а лицо Алроя хищным, страстным, порочным. Выпуская его стояк наружу, я помассировала его рукой, а потом стала легонько касаться кончиком языка.

Его рука вжалась в мои волосы, удерживая голову, а шипение умоляло не дразнить. Я взяла его всю длину глубоко в рот, и он стал двигать тазом, загоняя член ещё глубже.

– Да детка, уф… продолжай его целовать. Он так скучал по тебе. А я по моей девочке.

Его руки притянули мои бедра, к себе, укладывая меня на свой живот, стянув трусики, и его дыхание опалило моё влажное жаждущее лоно.

Он стал поглаживать мои ягодицы находящиеся перед его лицом.