Узоры на пепелище…

Испугавшись, я захотела бежать дальше, скорее отстраниться. Но искренний, обеспокоенный взгляд, ласковое, ненавязчивое прикосновение, остановили, успокоили меня.

– Тщщщ, тише, тише, не шуми. Всё хорошо, ладно? Я тебя не обижу, – шепчет Фред, а мне хочется ему верить.

Качнув, головой я вжалась в тело мужчины, теплое, крупное, стараясь умолкнуть. Мне до одури казалось это необходимым, почувствовать хоть и ложную, но поддержку.

– Пошли я тебя отведу, – сказал Фред, приобняв меня так, чтобы я опиралась на него.

Оказавшись возле комнаты, я открыла дверь, спешно желая оказаться по ту сторону.

– Спасибо. Ты кажешься хорошим человеком.

– Веди себя тихо, если не хочешь неприятности. Ладно? Отдыхай, я прикажу принести тебе еду, ты ничего не ешь, может у себя получиться.

Я вдруг вспомнила о еде, но кровавое тело, изнывающее от боли лежащее на полу, безразличные убийственные глаза, вызывали отвращение ко всему.

– Спасибо Фред, ничего не надо, не сегодня, – ответила сразу же, выдавив из себя улыбку.

Упав на кровать, неудержимо опустошила лёгкие криком в подушку. Отметка ярости доходила до максимума. Все угнетает, пугает, душит. Я сжала в кулаки подушку, откидывая её в сторону, стягивая постельное белье, вещи в шкафу. Все полетело по комнате, сопровождаясь гортанным рычанием. Слишком много всего, слишком много. Мысли перелетали таким же бардаком внутри, набрасывая ужасные картинки.

Дядя, он всегда сторонился нас, всегда был кем-то недосягаемым, далёким, чужим. Я помню его с детства, каждые редкие встречи были долгожданными для меня.

Он появлялся на праздники. В эти дни Харви был тёплым, родным, словно не было преград в километры, в молчании, в отсутствии. Мне казалось, он любил нас, но потом он снова исчезал, безразлично пропадая на долгие-долгие месяцы, словно нас не существует. Конечно, причины теперь мне очевидны и категоричная реакция мамы кажется естественной. Но, не смотря на все меня к нему тянуло. В свое отсутствие дядя избегал меня, но при этом сполна посвящал все время в моменты своего присутствия. У нас была некая особая связь, особый секрет. Который теперь, я должна хранить ещё крепче.

Дверь отворилась, я тут же почувствовала спиной, как тело похолодело. Я почувствовала его, узнала кожей тот демонический холодный взгляд.

– Что ты устроила в моем доме? – Грозно прорычал Мэлор.

Сидя на коленках спиной к нему, сжимая какую-то ткань в руках, я замерла. Я не могла дышать в его присутствии, не могла говорить.