Милая женушка

– А есть шанс подлизаться, чтобы ты пошла в постельку?

– Я хочу быть во всеоружии, когда завтра снова буду разговаривать с Лайлой.

– Тебя послушать, так тебе предстоит спарринг с этой дамочкой.

Джинни поразилась, насколько оказался правилен этот образ.

– У меня такое ощущение, что в каждом разговоре с Лайлой Риджфилд я должна быть на пике формы.

– Ты всегда на пике, – он поцеловал ее в лоб. Это было не совсем так. Она совершала ошибки. Не слушала свое нутро. Пасовала перед запретами протоколов и канцелярщины.

Ввязывалась в сражения с начальством и проигрывала.

Но только не в этот раз.

* * *

Лайла мечтала заснуть, но организм сопротивлялся этому сильнее, чем обычно.

Дневной хаос уступил место жутковатому ночному покою. После всех этих звонков и беготни туда-сюда время впало в зловещее безмолвие, будто ее подстерегает нечто столь угрожающее, столь нежданное, что уязвимость сна теперь – непозволительная роскошь.

Брент и Джаред принесли ужин. Проторчали у нее не один час, заявляя, что надерут Аарону задницу, когда он наконец покажется после нескольких дней рыбалки.

Заявилась и Кэсси с фунтовым кексом, но пробыла в гостях всего полчаса, потому что никто не клюнул ни на одну из наживок бессодержательных бесед, которые она упорно забрасывала.

Уйма бессмысленного трепа, но никаких ответов. Ни шевеления, ни шороха.

Теперь, когда все наконец ушли, в рассудке Лайлы закопошились разнообразные «что если» и «надо сделать». Мысли о том, что время и силы растрачены понапрасну, что он разгуливает по улицам.

Сердце колотилось как бешеное. В ушах звенела паника. Напряжение охватывало ее саму и весь дом; стены чуть ли не вибрировали от него.

Она полностью сосредоточилась на том, чтобы продолжать двигаться. Оставаться наготове. Аарон может заползти в дом. Войти. Разбить окно. Отправиться в полицию. Бесконечные возможности кружились у нее в мозгу, лишая доступа кислорода.

Домашнюю сигнализацию они отключили пару недель назад. Как же она теперь нужна!

Стоя перед громадными окнами гостиной, Лайла понимала, что делает себя мишенью.

Но одновременно с этим она может вести наблюдение: окрестные дома по большей части защищают высокие изгороди со слепыми зонами, прекрасно скрывающими любого преследователя. Везде огни. Дом прямо напротив нее стоял в полумраке: смутные очертания двухэтажного здания в колониальном стиле. И только мягкий желтый свет на крыльце указывал на то, что там кто-то живет. Джонсоны.