Когда умрут газеты

Я представляю себе Леонида Бершидского[2 - Леонид Бершидский – один из ведущих редакторов российской деловой прессы. Редактор-основатель газеты «Ведмости», журнала Smart-money, запускал в России журналы Newsweek и Forbes, возглавлял журнал «Огонек» и еженедельник «Капитал» и пр. Главный редактор, основатель и совладелец интернет-портала «Слон.ру».] – главного редактора «Ведомостей». Вот он берет пахнущий типографской краской свежий номер. И испытывает эмоции главного редактора. Это – один уровень влиятельности, самосознания и всего такого.

И вот Леонид Бершидский – главный редактор интернет-издания Slon.ru… Даже не знаю, в какой момент у него должно наступать крещендо главного редактора. Возможно, мне показалось, но в мае 2009-го, в момент открытия «Слона», он сам не испытал должных, ожидаемых эмоций (сужу по блогу). Он, конечно, начнет отнекиваться, говорить, чтобы я шел лесом со своей непрошенной лоботомией… Но – если по гамбургскому счету?

При этом Slon.ru дал редакторские и журналистские образцы высокой пробы – никто и не сомневался.

Но никто не сказал «Ох, ничего себе!» и не сел на пятую точку. Ну да, новый высококлассный ресурс. Еще одна важная закладка в браузере (вообще-то, их там уже многовато). Однако принципиального перехода со второй космической скорости на третью, когда уже можно покинуть просторы Солнечной системы – не произошло. Рискну предположить, что из-за этого был даже некоторый оттенок разочарования.

Сможет ли даже самое отличное интернет-СМИ стать четвертой властью, а не только полезно-интересным ресурсом? Четвертая власть – это именно то, что ощущают главные редакторы, надышавшись над свежим номером ядовитыми парами типографской краски.

Но главное: четвертая власть – это именно то, чего ждет общество от СМИ.

Вообще-то эта власть – никакая не четвертая. Это все демократические метафоры. Журналистика управляет общественным интересом, подстраиваясь под общественный интерес – это особая функция, которая к жреческой ближе, чем к властной.

На самом деле миф о власти СМИ – это способ обособить жреческие права журналиста. Миф этот сидит отнюдь не только в голове журналиста, но и в совокупной голове общества, которое воспринимает жреческие функции журналистов благожелательно и даже платит за них, ненавидя при этом журналистов.

«Толпа ворвалась, и тайны храма лежали открыто»

Жреческая функция не связана ни с оперативностью новостей, ни с качеством аналитики, ни с эксклюзивностью комментариев.