Когда умрут газеты

Точнее говоря, и в рамках «журналистики факта» грамотным подбором фактов можно осуществлять какую-то другую миссию. В этом смысле «мессианская журналистика» является более честной, чем порой «журналистика факта»)

Очень важно все-таки понять, что на самом деле поставляет обществу журналистика, поставляя новости. Тогда удастся выяснить, как и за что платит общество журналистам. Если не за новости.

Новости могут быть переданы и частным порядком – из уст в уста. С точки зрения Клода Шеннона[8 - Клод Шеннон (1916 – 2001) – американский инженер и математик, родоначальник современных подходов в теории информации и связи, один из отцов кибернетики.

], информация, сообщенная мне знакомым брокером по телефону, и та же информация, вычитанная мной в «Коммерсанте», – совершенно одно и то же. В обоих случаях информация устраняет неопределенность, как и завещал Шеннон. В этом смысле СМИ не дают прибавочного продукта. Достаточно иметь телефон знакомого брокера или адрес его блога.

Но все мы интуитивно понимаем, что информация в «Коммерсанте», – нечто большее, чем устранение неопределенности выбора в рамках простых кибернетических процедур.

Газета публикует новость из единого источника сразу для большого круга лиц. По форме – это массовое информирование. Но по сути – склеивание людей в сообщество с едиными ориентирами.

«На Москве вновь ныне пушек медных гаубиц и мортир вылито четыреста», – сообщается в передовице дошедшего до нас номера петровских «Ведомостей». Вроде бы важная новость на больную тему – только что шведам проиграли Нарвскую битву.

Но, кажется, Петр вкладывал в это сообщение еще некоторый смысл – мобилизующий читателей, не так ли? Важна ли при этом новость про конкретные пушки? Конечно да, почему бы и нет. Как расходный материал.

Газета как разовый листок бумаги вроде бы продает новости. Но стоит только отвлечься от разового выпуска и посмотреть на газету как на длительный общественный механизм, то становится понятно, что газета дает обществу центр социальной гравитации.

И мировоззрения людей организуются и согласуются благодаря наличию таких центров гравитации, как опилки благодаря магниту.

Медиалингвистика вместо медиаэкономики

В лингвистике есть понятие языковой конвенции. Это феномен негласного уговора людей одной нации обозначать одни и те же предметы одинаковыми названиями. Ведь достаточно задуматься о том, почему все русские люди на огромной территории однажды вдруг стали называть корову коровой, чтобы впасть в ступор.