История, которую мы никогда не знали

Мензбир…

Кончилось как будто навсегда, время строить, беречь, творить – настало время разрушать, терять, ненавидеть. Ушли в предания дни, когда люди изгоняли бесов, – теперь бесы изгоняли людей.

К этой истерической потребности оказаться в центре внимания всей планеты примешивалась изрядная доля совместного страха в связи с учиненными преступлениями. Большевикам постоянно мерещилась расплата за содеянное; страх перед ней вынуждал их холить и лелеять тайную полицию.

К пятой годовщине ее образования секретарь ЦК РКП (б) Молотов и заведующий отделом агитации и пропаганды ЦК РКП (б) Бубнов изготовили и 8 декабря 1922 года разослали по стране циркуляр, вменяющий в обязанность всем большевикам обсудить «меры моральной и материальной поддержки органов ГПУ со стороны партии и широких масс».

Дзержинский тоже внес свой, самобытный, вклад в репрессивную практику – тотальную подозрительность и холодную лютость массового террора.

В марте 1923 года он составил секретную программу «завоевания» всех административных структур в целях безошибочной охраны « нашей системы государственного капитализма, то есть самого советского государства“: „В систему мер воздействия и покорения всего чиновничества необходимо ввести беспощадное уничтожение преступлений и бесхозяйственности по намеченной системе и плану (определенные кампании с широким оповещением и предупреждением) путем изъятия и наказания (вплоть до террора).

Эти изъятия необходимы и для воздействия на трудолюбие и производительность труда остающихся и для сокращения массы чиновничества – голое сокращение в одном месте дает увеличение в другом. Изъятым чиновничеством следует колонизировать Север и безлюдные и безинтеллигентные местности (Печора, Архангельск, Туруханка)».

Даже возглавив через год ВСНХ и сосредоточив внимание на экономических проблемах, он остался человеком карательной идеи (при довольно бережном отношении к новым сотрудникам). Его воззрения, высказанные Менжинскому в начале февраля 1026 года, отличались прежней категоричностью и максимализмом: «Наше государство не может быть в опасности без прав ОГПУ, за которые мы как ведомство держимся».