Черно-белая моя граница. Сборник статей

Возможно, незаконное увольнение – это месть за вопросы, которые я задавал? Например, почему начальник этого погрануправления, получив от прокуратуры официальное предписание о том, чтобы генерал-полковник Николай Лисинский сдал незаконно удерживаемую служебную квартиру, быстренько эту квартиру… отдал г-ну Лисинскому в собственность?

Или другой вопрос тому же командиру: почему он фактически подарил трехкомнатную квартиру генералу Александру Мурзину, служащему в далеком Пскове?

Или другой вопрос: почему тот же командир не исполняет решение суда в отношении целого пограничного дома? И таких вопросов – несть числа.

И все они, надо полагать, крайне не нравятся ни командиру части генералу Узикову, ни его кадровику Решетову. Может, незаконным увольнением эти двое решили избавить себя от моих неудобных вопросов?

– В чем причина моего увольнения? – напрямую спросил я г-на Решетова.

И услышал нечто, похожее на простодушно-наивное:

– Судебная практика изменилась.

Очень странная причина! Во-первых, кадровик – это не судья, чтобы ссылаться на «судебную практику».

Во-вторых, свежая судебная практика говорит как раз об обратном: уволить без жилья офицера невозможно. Решетов же ссылается на некое решение суда… шестилетней давности, причем по совершенно другим параметрам!

Но больше всего меня удивило, что человек, дослужившийся до полковника, лжет. Решетов сначала мне сказал, что забыл привезти в Ставрополь выписку о моем увольнении. А затем сказал, что не помнит, кто подписал тот приказ.

Вот и вырвалось у меня:

– Раз вы лжете, в суде у вас шансов нет!

Может быть, именно эта огромная ложь и заставила юриста Дракина (представителя командира части генерала Узикова) вести себя на судебных заседаниях очень странно?

Он представлял суду абсолютно нечитаемые ксерокопии каких-то бумаг, выписки из приказов об увольнении какого-то неизвестного мне офицера. Требовал сделать заседания суда закрытыми, ссылаясь на страшную секретность выписок из приказов о моем увольнении.

Причем мотивация этой секретности – типа того, что я обязательно разыщу и уничтожу того генерала, который осмелился подписать приказ о моем увольнении.

Юрист Дракин и вел себя неподобающе. Мало того, что он постоянно потел, он постоянно унижал моего представителя (очень серьезного, умного адвоката).

Видимо, считая себя умнее судьи, представители двух генералов – Узикова и Стрельцова – пытались увести его от темы судебного иска.