Черно-белая моя граница. Сборник статей

Ведь взаимоотношения в армии определяются афоризмом типа «Я начальник, ты – дурак». Поэтому любая ведомственная газета по определению не может быть свободной. И вообще, вся военная пресса – это одна большая пресслужба. А задача пресслужбы – защитить честь мундира. И скрыть, насколько это возможно, негативные факты.

Кстати говоря, о подобном сокрытии с гордостью говорил нам один генерал, имеющий отношение к прессцентру погранслужбы России. Когда, мол, банда Гелаева свободно прошла через границу (ее, к своему немалому удивлению, обнаружила в Ингушетии «пехота»), их служба потратила гигантские усилия, дабы о проколе погранцов никто не узнал.

Кстати, говоря, я был единственным журналистом, вовремя предупреждавшем о возможной трагедии в том самом месте. Речь шла о голоде и беззаконии на учебном центре.

Вместо наведения порядка начальник СКРУ свой гнев обрушил на меня. И что же? Сначала происходит массовый расстрел своих – своими же погранцами, затем – свободный проход (все там же) огромной банды…

Предупреждал я также о неминуемо надвигавшейся трагедии на одной из погранзастав в Чечне.

И что командование? Один генерал своей рукой начертал на рукописи: «Нытье хлюпиков нельзя смаковать. Мы же не НТВ!»

Статью, естественно, не опубликовали. Мер по наведению порядка не предприняли. А на той самой заставе солдат в упор застрелил офицера…

На другой моей статье – о расстреле в Чечне солдатами своих сослуживцев – уже военный прокурор начертал: «Публикации не подлежит!»

А мое начальство выразилось чуть иначе: «Страшно написал».

И, конечно, не опубликовали. Зато напечатали (целыми полосами!) рекомендации… по разведению кроликов да размышления ветеранов.

Ну а я пошел со своим наивным вопросом о свободе журналиста к редактору Ставропольской телерадиовещательной компании Оксане Бармуте. Она не раз бывала в «горячих точках», и прекрасно разбирается в военной теме. Вот ее мнение:

– Все зависит от СМИ, где работает военный журналист.

Если газета рассчитана на «сладкую» подачу, лишенную объективности, то проблем у корреспондентов с командованием не будет. Но очень хочется надеяться, что у высокого начальства хватит мудрости понять, что военный журналист о любом недостатке в войсках напишет добротнее, качественнее гражданского коллеги. Ведь рано или поздно известие о зле всплывает. Но нельзя же допустить, чтобы это зло, поначалу маленькое, разрослось до невероятных размеров.