Волшебная сила №1

То, о чем вы говорите, вам неизвестно. Оно принадлежит другому измерению. Как бы вы ни понимали его значение, вы никогда не будете в состоянии произнести его без обладающего высокой властью покровителя. Вот что такое «Атман» и «Випассана». Именно это я называю священной силой, хотя это слово и слишком сложно для понимания. Я говорю вам о ней с почтением и уважением, потому что она находится в вашей власти – но никто больше этого не может. Вы, я и все, кто читает. Вы просто рабы этого священного слова – этого главного из всех искусств».

Благополучие, изобилие и свобода привели к тому, что духовный мир был объявлен религией. Рама продолжил свою речь – он был невероятно умен. Как и всегда. Он заметил, что к его словам прислушиваются внимающие ему люди. Его глаза загорелись счастливым предвкушением будущего: «Следуя за всеми этими вдохновляющими примерами, занимаясь всеми этими занятиями, мы вряд ли в какой-то момент сдвинем несколько тысячелетий вглубь истории. Благополучие, изобилие: куда бы мы ни пошли, мы будем видеть бескрайнюю землю счастья».

Глядя в его открытые глаза, я был даже немного разочарован. Все же он был выдающимся человеком. Его старания передались другим, и мы продолжали сидеть в небольшой каменной беседке, слушая его речей. Ему понравился мой рассказ о лекции о Раме.

Когда я закончил, я поглядел на Вамару, который кивнул головой, словно желая сказать мне, что я правильно поступил, рассказав о нем. Но я уже знал, что для Вамары мое слово ничего не значит.

Вместо того чтобы поверить мне, Вамара сделал то, чего я от него ожидал. Он ткнул своего соседа пальцем. Тот сразу понял, о чем речь. Вамара сделал ему знак ни в коем случае не перебивать его. Словно чувствуя мои мысли, Вамара начал громко высвистывать какую-то мелодию. Я услышал ее далеко не сразу – она была странной, и странно звучала в прохладном зимнем воздухе. Благополучие, изобилие: куда бы мы ни пошли, мы будем видеть бескрайнюю землю счастья… Чью-то сторону он перекинул на свой барабан.

Звук немного мешал слушать, но мне было все равно. Я чувствовал, что мне надо еще что-то сказать – я знал, что должен не только что-то сказать, но и что-то сделать. С каждым словом, которое я успеваю поймать, приближаясь к главному, меня охватывает все большее чувство, чувство близости к какой-то скрытой, сокрытой тайне, которая все сильнее заполняет мое существо, – это чувство, от которого ясная голова, а в сердце спокойно.