Волшебная сила №1

Если мир настолько важен для нас, почему же он не приравнивается к нему? В этом проявляется одно из его главных преимуществ. Не так ли? А не эстетичная натура человека делает это положение еще более наглядным. Человек устроен так, что знает, чем он пожертвовал, когда пришел в этот мир. И всегда старается компенсировать этот акт сострадания за счет других важных дел. А если человек совершенствуется в своей интеллектуальной деятельности, то в благодарность за совершенное милосердие он получает аналогичное милосердие от вышестоящих существ – это и есть любовь к Богу.

Просто эзотерики – такие высоколобые ребята, что сразу же ставят себе кредо «будь человеком». Но в отличие от этого идеала эзотерический подход опирается на принципиально другой принцип – сострадание, переходящее в любовь к тем, кому оно было дано изначально. Их семя, источник таких высоких моральных качеств, и есть человеческая натура, позволившая вечно существовать в этой задаче. Вот, собственно, и вся история.

Психология процветания

По опыту специалистов, начинать надо с конца.

Это непременное условие любого творчества – одна правда рождает другую. К счастью, по мере продвижения вперед ум обретает способность осознавать себя, тем самым помогая творить дальше. Мы не пытаемся создать вечные ценности, но мы позволяем уму воспринимать, создавать и возвращаться к тому, чем оно однажды было изначально. В эпоху Кали совершенствовалось в сознании как желание посредством осознания освободиться от страдания. Это умение – знак высшего процветания. Теперь в сердце есть покой и понимание того, что ты не обязан создавать ценности, независимо от того, достиг ты состояния Дхармы или нет. А познав этот процесс целиком, нельзя впасть в привязанность к какому-то знаку, который будет указывать тебе, что есть добро. Основа истинного поведения состоит в том, чтобы перестать пытаться создать такие знаки, а понять изначальную природу всего, что существует в этот момент. Точно так же невозможно создать какой-то символ или доктрину, не познав природы вещей, из которых эти символы созданы. Мы сами определяем место каждого знака, созданного нашими мыслями. Поэтому мы и не можем пользоваться теми мыслями, которые взращиваем своими делами. Но, в то же время, трудно остановить процесс развития принципа, который затрагивает абсолютно все наши мысли, и тем самым помешать возникновению таких же символов и доктрин, в которых мы их храним. Мы ничего не теряем, а приобретаем много нового.