Записные книжки

Только когда мозг спокоен, правильное наблюдение возможно. Может ли мозг когда-либо быть спокойным? Это возможно, когда мозг, будучи очень чутким и неспособным к искажению, непредубежденно осознает.

Всю вторую половину дня давление продолжалось.

? 22 июня

Проснулся посреди ночи, и было переживание неограниченно расширяющегося состояния ума; сам ум был этим состоянием. «Ощущение» этого состояния было лишено всяких настроений, всяких эмоций, но было очень фактическим, очень реальным. Это состояние продолжалось довольно долгое время.

Все это утро давление и боль были острыми.

Разрушение жизненно важно. Не разрушение зданий и вещей, а всех психологических приспособлений и защит, богов, верований, зависимости от священников, переживаний, знания и так далее. Без разрушения всего этого не может быть творчества, созидания. Только в свободе происходит созидание. Другой не может разрушить эти защиты за тебя; тебе это следует сделать самому посредством самопознающего осознавания.

Революция – социальная, экономическая – способна изменить только внешние состояния и обстоятельства, в расширенных или в суженных пределах, но это всегда будет оставаться внутри ограниченного поля мысли.

Для полной революции мозг должен полностью отбросить весь свой внутренний, скрытый механизм авторитета, зависти, страха и тому подобное.

Сила и красота нежного листка заключены в его уязвимости для разрушения. Подобно стебельку травы, пробивающемуся сквозь тротуар, он обладает силой, которая может противостоять случайной смерти.

? 23 июня

Творчество, созидание, никогда не находится во власти индивидуума. Оно полностью прекращается, когда индивидуальность, со всеми ее способностями, талантами, техническими приемами и прочим, становится доминирующей. Созидание, творение, – движение непознаваемой сущности целого; оно никогда не бывает выражением части.

Как раз когда ложился в постель, была эта полнота, эта наполненность дома il L[3 - Дом около Флоренции, где он останавливался в апреле.]. Она была не только в комнате, но, казалось, покрыла всю землю от горизонта до горизонта.

Это было благословением.

Давление, с его специфической болью, было здесь все утро. И оно продолжается во второй половине дня.

Сидя в кресле дантиста, смотрел из окна поверх изгороди, телевизионной антенны и телеграфного столба на пурпурные горы. Смотрел не только глазами, но и всей своей головой, как будто задней частью головы, всем своим существом. Это было странное переживание.