Азбука современной философии. Часть 1

Такие повсеместно распространённые «птички» нашли своё отражение и в литературе. Например, в сказке о муравье и кузнечике, сочинённой Джоном Чиарди, и переведённой с английского на русский замечательным поэтом Романом Сефом, есть очень точная характеристика таких обыкновенных, подчинённых обстоятельствам и большинству созданий – вне зависимости от их видовой принадлежности: люди ли, птицы, или, как в следующих строках, муравьи:

«В лесу

В одном из прелых пней

Жил Джон Джей Пленти —

Муравей.

На зорьке,

Утренней порой,

Джон Джей

Вставал в неровный строй

Таких же

Рыжих муравьёв.

И шёл в поход

Без лишних слов,

Работал Джон

Что было сил,

В свой муравейник

Он носил

Весь день

С утра и дотемна

Личинки,

Щепки,

Семена.

И всем доволен был

Джон Джей,

Весьма почтенный

Муравей.

Пускай работа

Тяжела,

Зато на лад

Идут дела».

Человек с рядовым, обыкновенным заполнением Жизненного Контура всецело сосредоточен на земной, физической стороне жизни.

Он отдаёт предпочтение вещам и явлениям, воздействующим исключительно на биологическое тело и удовлетворяющих его, тела, элементарные потребности: кров, пища, медицинское обслуживание, нехитрые развлечения и тому подобное. Тот факт, что благосостояние некоторых «ворон» – вилла вместо квартиры; элитный ресторан вместо кафе быстрого обслуживания; частный семейный доктор вместо районной поликлиники; закрытые вечеринки в загородных клубах вместо ежевечернего ТВ-сеанса – может существенно превосходить достаток некоторых «воробьёв», сути дела не меняет: принадлежность и тех и других «птиц» к непритязательному, стандартному «птичьему» большинству остаётся очевидной.

Духовные проявления, нужды и вопросы не представляют для таких людей никакой важности, никакого по-настоящему значимого интереса; само существование человеческого духа здесь, как правило, не признаётся. При этом различная религиозная атрибутика, если она всё же имеет место, – посещение церквей и храмов, исполнение религиозных обрядов, видимое благочестие – остаётся для них чисто внешней, телесной стороной вопроса и имеет смысл только потому, что является суждением гуманистически настроенного общественного большинства, а не потому, что зарождается в недрах личного духа и выступает в качестве настоятельной потребности или побудительного мотива.

Однако жизнь непредсказуема – и в этом состоит огромное счастье для человечества.