Метафизика Петербурга: Французская цивилизация

Однако и этот образ французского короля, по-своему привлекательный[79 - В реальности Франциск I был весьма крут и жесток. Как помнят историки, ему довелось провести ряд непопулярных мер, направленных на укрепление абсолютной монархии во Франции.], был, по всей видимости, заимствован из какой-либо антологии на русском языке, из числа тех, что в изобилии обращались в среде отечественных книгочеев того времени. В таком случае, вероятность того, что исторический анекдот, обработанный Симеоном средствами силлабического стиха, был переведен с французского языка прямо на русский, следует полагать несущественной.

Занимаясь проблемой литературного перевода в XVII веке, маститый отечественный литературовед, академик А.И. Соболевский пришел в свое время к выводу, что основная масса переводов на русский язык делалась тогда с латинского. Кроме него, немало переводов делалось с польского. Далее с заметным отрывом шли немецкий и голландский. «Переводов с других языков Западной Европы мы не знаем, хотя в числе наших приказных переводчиков были люди, владевшие французским и английским языками»,– подчеркивал маститый исследователь в своей монографии, выпущенной ровно сто лет назад[80 - Соболевский А.

И. Переводная литература Московской Руси XIV-XVII вв. СПб, 1903, с.50.].

Современные историки русской книжности в общем вполне согласны с этим выводом. Задавшись вопросом, какие западноевропейские сочинения, содержавшие информацию о культурной и политической жизни Франции, были в первую очередь доступны образованному русскому читателю «московского периода», после внимательного пересмотра первоисточников, В.

Ф. Пустарнаков пришел недавно к общему заключению, что, «пожалуй, единственным солидным источником сведений об этой далекой стране служил вышедший в 1584 г. русский перевод «Космографии» (1554) поляка Иохима Бельского, в которой был раздел «О Галлии, или Франции». В третьей, русской редакции «Космографии» можно было уже кое-что узнать о Франции и даже о французской Академии»[81 - Пустарнаков В. Ф. Предыстория русско-французских культурных взаимосвязей // Историко-философский ежегодник ‘2000. М., 2002, с.336.].

Положение не изменилось качественно и в следующем столетии, хотя при династии Романовых отечественный читатель смог ознакомиться, скажем, с переводом луллиевой «Великой науки»[82 - Собственно, “Artis magnae generalis et ultimae”.], способной кое в чем дополнить его знания об интеллектуальной жизни французского королевства.