Антон из «Зазеркалья»

Был еще белый пиратский попугай, совсем как настоящий, он даже головой мог качать и крыльями хлопать! И заведовала всем этим царством мамина мама, то есть Антошкина бабушка, а мастерил все эти чудеса маг и волшебник – дедушка.

На столе стояла ваза с фруктами: красные яблоки, пузатые груши, гроздь винограда с блестящими капельками. Антон даже задохнулся от восторга, схватил самое большое яблоко и смачно куснул. Два передних зуба хрустнули и сломались.

– Ну, не плачь, глупенький, – утешала «Ба» рыдающего от боли и обиды Антона.

 – Это же папье-маше, дедушка яблочки воском натер, вот они и блестят, как настоящие. А зубки у тебя новые вырастут…

– А не вырастут, я тебе сам сделаю. Хочешь – золотые, хочешь – серебряные, или как у бабы Яги – костяные, – вторил ей «Де».

«Всё вокруг не настоящее», – решил для себя Антон.

На сцене пели и водили хороводы веселые зверушки, а за кулисами зайцы дядя Коля и дядя Боря резались в карты и по очереди прихлебывали что-то из термоса, отчего лица у них делались красные и сильно довольные.

Подружки-белочки тетя Валя и тетя Рая целыми днями просиживали на лестничной площадке между этажами: вязали шапочки и шарфики, курили сигарету за сигаретой и громко выясняли отношения. Добрый ежик дядя Толя, даже не сняв костюм с иголочками, в перерывах между утренними спектаклями дрых на кушетке в зрительском фойе. Да храпел так, что в гардеробе пришедшие первыми дети-зрители вздрагивали и боязливо озирались.

Но больше всего Антона удивляли, почти пугали, собственные родители.

На вечернем спектакле он осторожно выглядывал из-за занавеса. Мама, вся такая нежная и воздушная, стояла на балконе, печально смотрела на луну и прижимала к груди цветок.

– Что значит имя, роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет. Ромео…

И тут появлялся папа! Высокий, стройный, он ловко подтягивался на руках и почти взлетал к маме на балкон. Папа был герой, а мама принцесса! Но потом они выходили со сцены и, стоя в кулисах, сдавленными голосами долго шипели друг на друга.

– Ты опять раньше вышел! У меня из-за тебя лучшая часть монолога пропала!

– Ой, трагедия какая, теперь «Оскара» не дадут!

– Придурок! Бездарь! Режиссерский сынок!

– Истеричка!

В кабинете над столом у деда-режиссера висели два больших портрета: лысый старик с мохнатой бородой и седой дядька в галстуке-бабочке и очках. Антон по малолетству даже думал, что на этих картинках дедушка нарисован, только в разное время.