Первая империя. Книга 3. Параллели миров: Абидос

Чего не скажешь обо мне…

– Ну вот и все! – и она протянула мне доки…наши руки случайно соприкоснулись и словно нас шарахнуло высоковольтным разрядом!

– Бац! – её ускользающую руку я поймал и сжал…

– Не надо, Саша! Я замужем, там…за ленточкой, осталась моя прежняя жизнь, в которой был ты! ЗДЕСЬ – тебя до сего момента не было и скорее всего, не будет! Не обессудь…– ха, больно надо было!

– Как скажешь, Машенька! – реакции нервной системы не обманешь!

Никуда я не делся…никуда, голубушка! А пока…– Спасибо и на том! Я был рад так внезапно встретить тебя, Машуня! До свидания, голуба, пока! – и махнув рукой.

А Маша сидела, отупело смотря на силуэт окна, боясь признаться себе в том, что все…ВСЕ, что ТОГДА сгорело в душе и утонуло на дне рассудка, связанное с тем бесшабашным пацаном – аспирантом третьего года и ей, его дипломницей – отличницей…никуда не ушло! А сейчас все снова, как восставшая из океанских глубин Атлантида, всплыло и перло из всех щелей её ЦНС! Никуда она не делась, та юная и безумная Омская любовь!

– Зачем? ЗАЧЕМ? Зачем ты опять на моем пути? – горько всплакнула она, размазывая по её несколько располневшему лицу, утреннюю косметику.

Сгоряча она достала из потаенного уголка шкафчика со служебными бумагами, штоф коньяка из зеленого стекла…«Хеннеси», пожалуй? Плеснула на треть бокала тоже зеленого стекла и залпом опрокинула.

И что-то ей подсказывал многолетний опыт оперативного работника КГБ–ФСБ, что она не просто так пересеклась жизненными тропами со своим некогда безвременно исчезнувшим много лет назад, любовником…Ох, с непроста! Тряхнув своей темно–карией гривой волос (а надо сказать, к слову, у неё просто шикарный волос! И прическа всегда была, как взбитые шоколадные сливки! Вот так-то, она взъерошила их и отошла от окна, плюхнувшись обратно в свое рабочее кресло.

Рабочее время заканчивается, так что скоро надо ехать домой.