Девочка с самокатом

Попрощавшись с мистером Льюисом, она уходит – теперь уже окончательно и, крепко вцепившись в руль, уезжает. Первый десяток метров собственные ноги кажутся ватными, но дальше становится легче. Под конец Эмбер даже почти предвкушает, ждёт, что, может быть, из леса выйдет кто-то ещё – и она снова сможет увидеть мир во всей его чистоте.

Но из леса никто не выходит.

Она добирается до дома без происшествий, если только не считать происшествием тот факт, что уже знакомый пикап стоит у дома местного старосты.

Можно зайти к нему – так же, как до этого к мистеру Льюису, сказать про три ветхих трупа на короткой дороге до города, но Эмбер отбрасывает эту мысль. Любопытство любопытством, но таинственный водитель наверняка уже всё и сам рассказал, да и кто может угадать, как он (или она?) отреагирует на её появление.

Мало кому нравится портить свою машину о живых мертвецов.

В конце концов, Эмбер объезжает дом старосты стороной. Ей приходится сделать внушительный крюк, но это лучше, чем громыхать под окнами колёсами самоката, так что она старается не грустить об увеличившемся расстоянии, а радоваться каждой секунде, проведённой в движении – и вне дома.

Сегодня последний из двух выходных, уже завтра она с утра до вечера будет с Хавьером, а не с матерью и её бесконечной батареей бутылок.

Сначала был виски, потом коньяк, теперь мать пьёт самогон из запасов очередного любовника.

Впрочем, Эмбер несправедлива. «Очередной» звучит так, будто мать меняет их каждый час, но это не так, пусть у неё и есть на то бесспорное право.

У всех оно есть. Но с Эндрю она вместе уже полтора года, и полутора лет достаточно для того, чтобы понять: он ещё ничего по сравнению с теми, кто был рядом раньше.

«Это не моё дело», – думает Эмбер.

Мысль рождена скорее равнодушием, чем уважением, но она помнит: на это тоже есть право. Можно – знает Эмбер – можно жить под одной крышей и оставаться друг другу никем, можно быть родными по крови, но чужими во всём остальном, и это печально, но без вселенской трагедии.

Никто не виноват. Так просто случается.

С этим вполне можно жить, если не пытаться выстроить свою жизнь вокруг этого.

Поднявшись домой, Эмбер оставляет самокат у двери – в тёмной нише есть удобное место – и, стянув кроссовки, проходит на кухню. Наверное, от воспоминаний о трупах её должно бы тошнить, но вместо этого просыпается голод: желудок начинает урчать.