Девочка с самокатом

Она знает: мать нужно любить, но невозможно любить, когда в ответ встречаешь лишь ненависть, и всё это колет под грудью пихтовыми ветками.

– Эй, – слышит она голос матери. – Чёрт.

С глухим стуком снятый сапог ударяется о стену. Снова выругавшись, мать стягивает второй, он падает тише.

Эмбер старается не дышать.

Ветер за окном воет примерно так же тоскливо, как она себя ощущает.

– Эм… Эмбер, – запинаясь, говорит мать, и её рука тяжело упирается в дверь. Та прогибается, и тонкая тёмная линия, тянущаяся от двери к косяку, вздрагивает.

 – Открой мне.

Если закрыть глаза, можно притвориться, что всё это сон. Если всё это сон, то открывать и слушаться маму – необязательно. Если открывать необязательно, то всё почти хорошо.

Ещё лучше было бы оказаться где-нибудь далеко-далеко, счастливой и свободной, бегущей по дорожке у моря. Эмбер читала о море.

Ей нравится думать, что там нет ни живых мертвецов, ни пьяной матери – никого. Только она, и волны, и песок, и свежий ветер, сильный и ласковый одновременно, совсем не похожий на тот, что скребётся в окно.

– Открывай. – Мать сильнее давит на дверь. – Ты не спишь, я же знаю.

«Сплю, – думает Эмбер. – Сплю, сплю, сплю».

– Открывай.

Язык у неё заплетается, и достаточно услышать этот голос, чтобы в носу сам собой появился запах дешёвого пойла. Запах вишни и спирта. Сладость и горечь.

Эмбер тошнит от этого запаха.

Чтобы отвлечься, она начинает считать – сначала до десяти, потом до двадцати, потом дальше и дальше.

На девяносто двух матери наконец-то надоедает. Ударив напоследок кулаком по двери (крючок почти слетает, но, к счастью Эмбер, мать слишком пьяна, чтобы это заметить), она всё же уходит. Половицы скрипят под шагами. Минуту спустя в дальней комнате, приспособленной под гардеробную, слышится шум, а потом шаги возвращаются. Шумное дыхание, стук брошенной на тумбочку зажигалки, резкий запах дыма. Эмбер хочется вскочить и закричать, чтобы мать не смела курить дома, не смела курить в таком состоянии, и она отчаянно цепляется пальцами за холодный металл снизу кровати, чтобы себя удержать.

– Чёрт, чёрт, чёрт, – сбивчиво шепчет мать, пытаясь открыть входную дверь.

В этот раз у неё выходит быстрее.

Эмбер снова становится стыдно. Она думает, что могла бы и открыть. Кто знает, чего мать хотела? Не обязательно ругаться и требовать деньги. Может быть, просто поговорить.