Девочка с самокатом

 – Лошадь!» Она даже чувствует укол чего-то, похожего на зависть, ведь у неё самой дело так и ограничилось только справочниками по коневодству.

А Фредди… Она появилась в гостинице совсем недавно, даже позже, чем Эмбер, и почти ни с кем не общалась. Да к ней никто и не подходил. Строгая причёска, строгий взгляд, строгое лицо. Фредди производила впечатление человека, который не нуждается во всяких глупостях вроде чьей-то компании.

И надо же, лошадь!

Кто бы мог подумать, что лошадь – это тот самый вид транспорта (если вообще можно назвать живое существо видом транспорта), на котором можно выгрызть победу.

Дженни и Джонни отстали всего на пару секунд, но, на скорости влетев в финишные ворота, сразу же увидели перед собой умную вытянутую морду, тёмную гриву и блестящий, аккуратно подрезанный хвост.

– Конюшню расположили на заднем дворе, – поясняет тем временем Дженни, успевшая, по всей видимости, подслушать фрагмент интервью. – Там никто не ходит, и поэтому про лошадь никто даже не знал.

– Мы просто остолбенели, когда увидели её на стадионе.

– Да, настоящая боевая коняга, ничего не боялась.

Интонация Дженни, её широко распахнутые удивлённые глаза, густо подведённые чёрным, её неожиданная – наверняка от волнения – говорливость заставляют Эмбер сначала фыркнуть, а потом засмеяться. Она не может сдерживаться, и все остальные тоже не могут. Они смеются все, хором, и в их смехе, наверное, мало смешного, зато много радости, и облегчения, и в чём-то даже свободы.

Все живы.

Уже потом, отсмеявшись, Дженни и Джонни обнимают её – с двух сторон, и Эмбер наконец-то чувствует себя в безопасности. Потому что все, до кого ей есть дело, теперь в безопасности.

Позже, когда собравшись в гостиной, они все пялятся в телевизор (там рассказывают о сегодняшних гонках), Эмбер неожиданно вспоминает утренний разговор и понимает, что кружка Лиссы за завтраком всё-таки была наполовину пустой.

Потому что самой Лиссе, судя по тому, с какой улыбкой она врезается на своём мотоцикле в толпы еле живых живых мертвецов, никого, совсем никого, абсолютно не жаль. Зато – сейчас Эмбер видит это совершенно отчётливо, – если жалеть мертвецов станут противники Лиссы, это прибавит той шансов.

– 6-

Эмбер уже почти забирается под одеяло, когда в дверь её комнаты осторожно стучат.