Сквозь наши жизни

Весь этот мир все больше и больше заполняется разбитыми половинами, которые живут и чувствуют в половину. Спасибо тебе, что ты оставила после себя этот мир, в котором все цело и без остатка)».

Я очень аккуратно закрыл дневник Алисы, боясь, что весь этот прекрасный мир выльется наружу. Он принадлежит только мне. По винтовой лестнице из красного дерева с древнегреческими узорами я спустился на кухню. Она стояла нетронутой уже очень долгое время. Если бы не Анна (наша домработница, которую наняла Алиса) весь дом видно зарос бы паутиной.

Единственное, что интересовало меня на кухне – это алкоголь. И в город я выезжал лишь для того чтобы закупиться как можно больше шотландского виски. Не пробовавшего крепкий вкус этого напитка, может вырвать от его терпкого вкуса, но это единственное, что еще не потеряло свой вкус в этом сером мире. Я открыл новую бутылку Highland Park, сел на пол из кафеля и сделал пару глотков моего заполнителя пустоты. Жидкость прошла по горлу, приятно прожигая его, пробуждало мою душу и с глаз моих пошли слезы. Я вновь ощутил свою душу, и боль через слезы на время покинула мое нутро. Сквозь слезы и затуманенный взор я видел нашу с Алисой фотографию на белоснежном холодильнике. Это была Прага. Летнее солнце уже успело согреть воздух, несмотря на то, что мы вышли довольно рано и свою экскурсию начали с Тройского замка. Нам с Алисой он очень понравился: классическое сооружение, напоминавшее большой особняк (но с некой изюминкой) бледно-красного цвета с белыми вставками, которые придавали ему умиротворенный вид. Перед замком стоял фонтан (чаша небольшого размера с, казалось бы, созданного природой каменным столбом), а лестница в него охранялась античными титанами и древнегреческими богами. На фоне этого, моя Лис пыталась передать мне бутылку с водой, которая предательски соскользнула и вырвала из уст моей любимой громкое «Падает» и я, пытаясь поймать бутылку, упал на колено. В этот момент нас и запечатлел фотограф. Она с широко открытым ртом, будто громко хохочет от чего-то и я на одном колене, рукой тянусь в ее сторону. Как же мы были счастливы. И нам казалось, так будет всегда и счастье наше не рушимо, а потому вечно. Казалось.

Я сделал еще пару глотков, которые вернули меня в настоящее. Закрыл от усталости глаза и впервые за пару дней уснул на холодном, но казалось таком мягком полу.

Цветы,

которые больше не пахнут

Проснувшись поздней ночью, меня обуяла такая мучительная тоска.