Гаргулья и Лондон

Я положила оружие туда перед вашим прибытием. Настоящий пистолет украсть было нельзя – он бы моментально залег на дно. Так у тебя появилась ещё одна ниточка. А после перестрелки ты видел его лицо. Где он живёт, какой у него график, привычки – это всё ты узнаешь от меня. Теперь понятно, почему мы – давние напарники?

– 

Звучит невероятно. Но если моё расследование – твоих рук дело, могу только поблагодарить от имени лондонской полиции.

– 

Для меня важно, чтобы и впредь мы сотрудничали. Пришла пора раскрыть карты.

Хочешь узнать, почему ты здесь, жив и здоров? Потому что я хочу, чтобы ты арестовал Димостениса. С меня информация и любая поддержка.

– 

Странно слышать такие слова от постороннего человека. Но то, как ты ловко добыла нам досье на него, наводит на мысль, что без тебя мне не справиться. Что ж, наши планы совпадают. Может быть, ты скажешь кое-что ещё, чтобы у напарников не было неразрешенных вопросов?

– 

Спрашивай.

– 

Каким образом я попал сюда?

– 

Кажется, пришло время прогуляться и выпить по коктейлю.

Сколько еще раз окружающие будут игнорировать этот его вопрос? Калеб догадался, что предстоит набраться терпения. На террасе сгустились сумерки. Инспектор поднялся со своего места и, посмотрев вдаль, увидел внизу большой город в огнях. На улицах стало шумно, молодёжь наполнила их, слышны песни, на соседней площади горит высокий костер. Гару велела слуге принести для Калеба новую одежду. Это оказалась его собственная форма, выстиранная и выглаженная, как никогда прежде.

– 

Оружие получишь позже, – улыбнулась Гару, когда он вернулся. Форма очень шла Калебу, это отмечали все его подруги. Однако новая знакомая интересовалась его расследованием, кажется, намного больше, чем самим инспектором. – Прогуляемся. Покажу тебе ночной Афродиполис.

Первое, что почувствовал Калеб, выйдя за порог дома, приятную прохладу. На террасе горели факелы и круглый камин в центре, поэтому температура и влажность совсем не ощущались. Идя по мощёным узким улицам, он поёжился.

Когда он последний раз гулял? Вот так, с незнакомкой, пешком, в новом городе? Кажется, в университетские годы. Запах уличной еды и громкие голоса с площади, близкие звёзды и кристально чистый воздух будоражили всё его существо. Калеб шагал и чувствовал себя подростком, выбравшимся с семьей в прибрежный городок на каникулы. Встречные юноши и девушки своими нарядами и счастливыми лицами радовали его ещё больше. На площади творился настоящий карнавал.